Владивосток. Форпост России на Дальнем Востоке

Морские пастыри. Память православная

Массовый героизм и храбрость русских воинов, их стойкость и мужество, отвага и готовность к самопожертвованию были нравственным стержнем армии и флота. Но заставить солдата любить Родину или добровольно сложить голову «за други своя» или подняться в атаку под губительным огнём противника одним приказом командира просто невозможно. Человек должен быть подготовлен самой жизнью, подобающим образом воспитан и обучен.

Задачу нравственного и духовного воспитания российского общества со времён Владимира Святого играло православие как религия, философия и культура. В военной среде влияние православия было доминирующим. Так, должности полковых и корабельных священников, бывшие первой степенью и самым многочисленным отрядом военного духовенства, были представлены только православными пастырями. Католики, лютеряне и мусульмане окормлялись дивизионными благочинными, представленными в единственном лице от каждой конфессии только при штабах округов.

«Священник принимал на себя особенную чрезвычайную миссию во время сражения русского воинства с неприятелем. Он должен был запастись самоотвержением, чтобы, стоя в пылу битвы, быть способным поддерживать в армии надежду на помощь Божию и свои собственные силы, вдохнуть в неё патриотический героизм к царю и Отечеству», – читаем мы в «Историческом очерке управления духовенством военного ведомства в России», вышедшем в 1875 г.

Примеры блистательного исполнения своего долга полковые и корабельные священники в русской армии и на флоте являли во все времена. Вспомним тех из них, кто прошёл горнило Русско-японской войны 1904–1905 гг., чей подвиг долгие годы оставался в забвении. Отряд духовенства в составе воюющей армии был относительно невелик – немногим более 500 человек, но до сих пор мы не имеем полных сведений о каждом из них, точнее, мы только приступили к изучению этой темы.

Среди ужасов продолжительной и жестокой Русско-японской войны некоторые военные священники нашли вечный покой. Погибли на войне: крейсера 1-го ранга «Светлана» отец Фёдор Хантелеев, эскадренного броненосца «Александра III» отец Александр Недригайло. Пропали без вести иеромонахи: Алексий с броненосца «Петропавловск», Анастасий с крейсера «Аврора», Варнава с броненосца «Бородино».

Отец Виктор – иеромонах с броненосца «Осляба» Тихоокеанской эскадры благословил спасающихся с погибающего корабля матросов, а сам, не умея плавать, сошёл вниз и упокоился в морской пучине вместе с кораблём.

Генерал-майор В.А. Романов, участник Русско-японской войны, так вспоминал о священниках той поры: «Просто святые люди, люди не от мира сего!»

Михаил Руднев – священник крейсера «Варяг», иеромонах, в самом начале войны проявил себя мужественным, самоотверженным героем. Ежеминутно рискуя жизнью, он бесстрашно ходил по палубе корабля, залитой кровью, заваленной ранеными и искалеченными трупами убитых, напутствуя умиравших, утешая страждущих и воодушевляя сражавшихся.

Самым деятельным образом помогал он и в уходе за ранеными. Отец Михаил за бой у Чемульпо 27 января 1904 г. пожалован был золотым наперсным крестом на георгиевской ленте, став первым священником, награждённым в этой войне. По возвращении на родину о. Михаил, прослуживший последние шесть лет во флоте и пользовавшийся огромным авторитетом, был прикомандирован к морской Богоявленской церкви. Ему, как самому опытному священнику, было поручено ведение духовно-нравственных бесед и поучений с морскими чинами учебно-артиллерийского отряда. Умер он 43 лет 11 января 1906 г. в морском госпитале Кронштадта.

Многим хорошо известен подвиг экипажа броненосного крейсера «Рюрик», погибшего в неравном бою с крейсерами адмирала Камимуры. Менее знаком широкому читателю духовный подвиг его священника иеромонаха отца Алексия. Это о нем, бывшем якутском монахе, писал в свое время епископ Якутский и Вилюйский Никанор: «К сонму духовных лиц – героев настоящей небывалой войны России с полным правом может быть причислен и наш Алексий».

С момента начала боя он приступил к исполнению своих обязанностей согласно штатному расписанию – в лазаретном отделении. Через каких-нибудь полчаса на корабле уже была масса раненых. Первым погиб офицер К.Ф. Штакельберг, находившийся в носовом отделении около пушек, вскоре был ранен Н.Н. Хлодовский, спускавшийся с переднего мостика в кормовое отделение, где в то время случился пожар. Спустя ещё немного времени в лазаретах уже не представлялось возможным делать перевязки: все проходы были полны ранеными, и два доктора не успевали оказывать помощь. Отец Алексий начал было исповедовать раненых, но причащать их уже было невозможно, всюду было тесно. Скоро пришлось отложить и исповедование. Из 800 членов экипажа более половины были убиты и ранены. Вот как он сам вспоминал затем произошедшее: