Властители Индийского океана. Становление морских связей между Европой и Азией

Несмотря на все неудачи противника, французский командир не терял бдительности. Британский флот продолжал оставаться потенциальной угрозой для транспортов и выгрузки войск. Его тревога постепенно возрастала. Он опасался, что Хьюз в любой момент может получить сильное подкрепление. А значит, нанести ему поражение следовало до этого. Опасения французского адмирала были небезосновательными. Шесть британских линейных кораблей уже направлялись на Восток. Кроме того, было известно, что в ближайшее время в Индию будут отправлены дополнительные транспорты с войсками, которые будет очень трудно выгрузить на берег, учитывая активное противодействие на море. Поэтому, когда британский флот снова подошел к Тринкомали 3 сентября, четырнадцать французских кораблей сразу вышли в море, чтобы атаковать. Хьюз прибег к прежней тактике своего противника, то есть постарался отвести противника как можно дальше от береговых баз, прежде чем атаковать. При этом он продемонстрировал воистину непревзойденное искусство судовождения, которым восхитился даже Сюффрен. Держа свои корабли вместе, Хьюз целый день двигался зигзагом в подветренную сторону, что могли выполнить только очень опытные моряки. Он часто менял курс, тем самым рассеяв своих преследователей по очень большой площади. Затем корабли развернулись и оказались прямо перед ведущей группой французского флота, среди которых был и флагман. Торопясь начать боевые действия при свете дня, Сюффрен устремился в атаку, не ожидая подхода остального флота, но его корабли шли не линией, а беспорядочной толпой, и, будь Хьюз Нельсоном, он бы в этих обстоятельствах одержал блестящую победу. Но Хьюз не был блестящим командиром и удовлетворился тем, что вышел из боя и ночью ушел в Мадрас, оставив французские корабли без мачт посреди океана, когда со дня на день должен был начаться сезон тропических циклонов. Четвертое сражение было самым неудачным для французов. Сюффрену потребовалась неделя, чтобы вернуться в Тринкомали с покалеченными кораблями, и, донельзя взбешенный и разочарованный, он, наконец, убрал с должностей капитанов, неспособных управлять кораблями.

Таким образом, Хьюз отбил все попытки имеющего численное превосходство французского флота уничтожить флот британский, хотя кроме этого не сделал практически ничего. Но последующие события показали, что его прекрасная оборона в четвертом сражении была действием до крайности усталого человека, и в будущее он старался не заглядывать.

Прошло лето, и потеря Тринкомали стала вызывать серьезное беспокойство, учитывая грядущую сезонную перемену ветров. После полутора лет военной службы, включая четыре генеральных сражения, английские корабли были в слишком плохом состоянии, чтобы оставлять их на много месяцев под постоянным сильным ветром северо-восточного муссона на открытом подветренном берегу. Корпуса кораблей имели заплатки и течи, рангоут в основном был временным. Половина капитанов пала смертью храбрых. Все ремонтные возможности Мадраса были исчерпаны, а Сюффрен занимал идеальную позицию для того, чтобы не допустить подвоза запасов из Бомбея. Французский флот, хотя и ничуть не менее потрепанный, имел отличное укрытие на приближающийся сезон муссонов и был обеспечен подвозом запасов по безопасным морским путям не только с Маврикия, но и из Батавии. Сюффрен находился на высоте положения. Если огромная ответственность легла на плечи британского адмирала тяжким грузом, его французский противник принадлежал к той редкой категории людей, на которых ответственность действует как стимулирующий фактор. Как видно на портретах, оба были людьми тучными, но британский адмирал тяжело переносил жаркий климат и быстро уставал, а французский кипел энергией.