Властители Индийского океана. Становление морских связей между Европой и Азией

В очень важном, но часто недооцененном вопросе содержания и технического обслуживания флота, участвующего в боевых действиях вдали от своих берегов, который редко правильно понимали во Франции, британский адмирал тоже имел большие преимущества. Он обладал внушительными резервами орудий, боеприпасов, леса, рангоутного дерева, полотна, канатов, продовольствия и воды. Все это находилось близко к театру военных действий – в Мадрасе. Кроме того, ему была обеспечена поддержка батарей на берегу, когда он бросал якорь для ремонта или получения снабжения. Лишившись Пондичерри, французы не имели аналогичной базы ближе, чем на Маврикии, то есть на расстоянии месяца пути, хотя Пондичерри никогда не был в этом отношении равен Мадрасу. Но, учитывая, что Сюффрен мог перевозить большие количества дополнительного пороха и припасов на транспортах под его эскортом, а также имел возможность получить продовольствие и пресную воду от голландских союзников на Цейлоне, отсутствие передовой базы не лишило этого человека упорства и наступательного духа, несмотря на яростное сопротивление. В то же время приобретение защищенных якорных стоянок, где можно было переждать следующие зимние муссоны, чтобы не возвращаться на Маврикий и оставлять Бенгальский залив противнику, считалось остро необходимым и занимало важное место в его программе. Тринкомали был идеальным вариантом, но находился у англичан. Поэтому Сюффрен решил, что Тринкомали следует вернуть. В плане операций он в первую очередь предусмотрел уничтожение Хьюза, чтобы расчистить путь для всего остального. Далее следовала высадка армии для помощи Хайдер-Али, чтобы вытеснить британцев из Индии, потом захват Тринкомали и использование его в качестве базы флота, контролирующего все морские подходы к Индии до самого конца войны. Такой план, будь он успешным, изолировал бы британские гарнизоны и вдохновил армии местных противников Британии против них на всей территории полуострова. В общем, в Сюффрене любой военно-морской офицер мог бы узнать настоящего художника.

Девять линейных кораблей, стоявших на рейде Мадраса, когда французы прибыли в Бенгальский залив, были первым и самым серьезным препятствием, которое Сюффрену предстояло преодолеть. Благодаря везению он встретил на переходе и захватил десятый корабль, который направлялся в Мадрас. После помещения на борт призовой команды – а на его кораблях было достаточно людей, и он вполне мог себе это позволить – французский адмирал получил весомое преимущество над своими противниками – двенадцать линейных кораблей против девяти. Под его эскортом находилось пятнадцать– двадцать транспортов, и, таким образом, Хьюз утром 15 февраля увидел в подзорную трубу на горизонте около тридцати кораблей. Британский адмирал еще не знал о смерти Д’Орва и предполагал, что флотом командует именно он. Поэтому он не ожидал смелой и тем более немедленной атаки, тем не менее количество кораблей внушало опасения. Хьюз решил, что, если он будет вынужден вступить в бой, лучше это сделать при поддержке береговых батарей. Он приготовился к бою и стал наблюдать, ожидая следующих действий противника. Эти действия оказались такими, каких следовало ожидать от такого нерешительного человека, как Д’Орв, потому что, произведя рекогносцировку в течение одного или двух дней, французский флот снова повернул на юг и направился к Цейлону. На самом деле это была военная хитрость Сюффрена, желавшего выманить Хьюза подальше от береговых батарей, и она оказалась успешной. Французский адмирал правильно рассчитал, что англичане забеспокоятся о безопасности слабо укрепленного Тринкомали. Следует отметить, что на протяжении всей долгой борьбы, после того как Хьюз узнал, с каким противником ему предстоит иметь дело, соперники легко предсказывали действия друг друга. А пока что, увидев, в каком направлении идет противник, Хьюз приказал поднять якорь и устремился в преследование, считая, что преследует Д’Орва. Ему даже повезло захватить несколько транспортов, отставших от эскорта из-за плохого судовождения ночью. В течение двух дней Сюффрен продолжал делать вид, что убегает, до тех пор, пока британские корабли не отошли далеко от своей базы. Этот трюк и сам Хьюз использовал впоследствии. Затем он неожиданно развернулся и 17 февраля нанес удар, надеясь, что численное превосходство даст ему решающую победу в одном сражении.