Властители Индийского океана. Становление морских связей между Европой и Азией

С Британской компанией голландцы существовали как бы параллельно до времен Кромвеля. За двадцать лет Голландская компания заняла настолько важное место в национальной экономике своей страны, что теперь всегда могла рассчитывать на поддержку правительства, а Голландия стала более могущественной морской державой, чем Англия. С другой стороны, Британская компания внесла значительно меньший вклад в дело процветания своей страны, и не могла претендовать на материальную поддержку, даже если бы королевский флот был достаточно силен, чтобы ее оказать. В результате абсолютной уверенности в себе, основанной на поддержке соотечественников, один из высших чиновников Голландской компании довел ситуацию до высшей точки в 1623 году, ополчившись на горстку англичан, имевших на острове Амбоина (Амбон, Молуккские о-ва), где выращивалась гвоздика, одну из последних английских торговых факторий Британской компании в Малайском архипелаге. В период временного отсутствия генерал-губернатора Куна, который находился в Европе после окончания своего первого срока пребывания в должности и до начала второго, этот чиновник арестовал весь британский персонал на Амбоне. Он подверг англичан пыткам, добиваясь признания в преступлениях против голландских законов, которых они никогда не совершали, и затем казнил. И Голландское государство поддержало его действия. Нельзя сказать, что инцидент сильно повлиял на общую стратегическую и коммерческую ситуацию на Востоке – ни в тот момент, ни впоследствии. Вместо взрыва негодования, которого можно и нужно было ожидать, когда новость достигла Лондона, англичане ограничились шумными протестами и угрозами, которые так и не осуществились до прихода к власти Кромвеля спустя тридцать лет. Но это привлекло внимание нации к деятельности Британской компании, которое неуклонно возрастало по мере того, как Англия становилась морской державой, и, наконец, настал период, когда голландцам приходилось дважды подумать, прежде чем предпринимать какие-либо враждебные действия против англичан.

После инцидента на Амбоине (Амбоне) англичане, еще раньше покинувшие Бантам, больше не были помехой на островах Малайского архипелага, и голландцы, посчитав свои позиции в восточной части Индийского океана достаточно прочными, решили, что пора вытеснить португальцев из северной части океана. (Если быть точными, то граница Индийского океана с Тихим проходит у северного входа в Малаккский пролив, по западному берегу Суматры, южному берегу Явы, Тимора и Новой Гвинеи. Так что описываемые позиции голландцев и португальцев в Малакке относятся к акватории Тихого океана. Но простим британскому автору-адмиралу такое чисто английское заблуждение. – Ред.) На то, что это будет серьезным делом, указывал их собственный опыт в Малакке. Но пока не было острой конкуренции в торговле, с захватом португальских колоний и крепостей можно было подождать. Спустя несколько лет, собрав достаточное количество судов, было предпринято генеральное наступление на соперничающее с Голландией на Востоке европейское государство. Оно велось упорно, целеустремленно и терпеливо, однако развязанная война оказалась долгой.

Возможно, будет преувеличением утверждать, что голландцы придерживались строгого, расписанного по времени плана. Они никогда не стояли на месте, но никогда и не спешили и, усвоив уроки былых неудач в Малакке, избегали рисков их повторений и не пытались захватить одновременно все и сразу. Однако голландцы всегда точно знали, что будут делать на следующем этапе и как, и каждое движение вперед выполнялось так, чтобы не только достигалась непосредственная цель, но и делался шаг к достижению следующей. Поэтому голландцы, хотя и постоянно проявляли агрессивность, никогда не спешили, и не потому, что им не хватало азартных, смело идущих на риск офицеров. Всему миру известны имена таких лидеров, как Хемскерк, ван Димен и Пит Хейн. Просто голландцы предвидели, что со средствами, которые были в их распоряжении, они скорее добьются успеха медленными и уверенными, а не поспешными действиями. В течение двадцати лет политика ярких, стремительных атак их не привлекала, но, если судить по конечным результатам, даже сам Албукерки вряд ли мог добиться большего.