Властители Индийского океана. Становление морских связей между Европой и Азией

Приходящий местный флот с грузами поворачивали в Батавию, выходящий «избавляли» от грузов, правда, выплачивали компенсацию, если, конечно, груз не являлся собственностью Португалии, и отпускали с миром, предупредив, чтобы в Малакку они больше не заходили. Все получили уведомление о том, что этот порт больше не будет работать в прежнем качестве до тех пор, пока над ним не поднимется флаг Нидерландов. Поскольку ежегодно отправлявшиеся из Малакки в Португалию корабли уже ушли, а небольшая эскадра в проливе удалилась при подходе голландского флота, ни одно португальское судно не было захвачено, но и ни одно португальское судно больше не бросало якорь в этих водах.

Хотя принятые меры дали результаты сразу, направив входящие грузопотоки в другую сторону, голландцы очень скоро обнаружили, что не должны ослаблять бдительность, иначе движение, пусть небольшое, моментально возобновлялось. Малакка, в отличие от портов Малабарского берега, никогда полностью не закрывалась погодой для выхода, нарушение блокады было всегда возможно, особенно если на блокирующих кораблях имелись плохие наблюдатели. Голландцы сами виноваты в том, что несколько раз отводили блокирующие суда, чтобы обеспечить отправку грузов домой, прежде чем другие были готовы занять их место, поэтому какое-то судоходство все же велось. Но было невозможно направить подкрепление или боеприпасы из Гоа, потому что в это время года в Бенгальском заливе дуют встречные муссоны. Однако упущений было немного, и, поскольку те же погодные условия, которые позволяли нарушить блокаду, когда врага не было видно, также позволяли врагу оказаться на месте в любой момент, голландцы редко нарушали установившуюся практику зимой и летом держать достаточные силы в виду порта, но за пределами дальности действия его орудий. Так было с 1630 по 1641 год.

Блокада имела не только коммерческие, но и военные последствия, потому что не позволяла снабжать и сменять гарнизон, хотя эти последствия сказывались не сразу. Но они определенно были. Ведь хотя защитники не испытывали недостатка в продовольствии, благодаря снабжению с прилегающей территории суши потери в людской силе никак не возмещались. Да и длительная и полная изоляция от родной страны оказывала деморализующее воздействие на небольшую и постоянно уменьшающуюся группу европейцев, от которых зависела защита португальских интересов от внешних и внутренних врагов. Спустя одиннадцать лет число защитников настолько уменьшилось, что крепость стала напоминать высохшее на ветке яблоко: только тронь – упадет. Голландцы решили – пора действовать. После обстрела началась прямая атака с моря, которая не встретила сопротивления. Нападавшие попросту вошли в крепость, и она перешла в руки голландцев спустя сто тридцать лет после того, как великий Албукерки возвел ее стены, после того, как эта крепость устояла против десяти попыток ее взять. Господство Португалии на Востоке, созданное его гением, быстро рушилось из-за утраты этой страной господствующего положения в Индийском океане, на котором оно основывалось.

За пять лет до этого голландцы настолько усилили свой флот, что начали оказывать аналогичное воздействие и на Гоа, куда в период зимних муссонов 1636 года прибыла мощная блокирующая эскадра. Здесь проблема была иная, чем в Малакке, и с тактической, и с экономической точки зрения. Если говорить о тактике действий голландцев против Гоа, то операция здесь была проще, потому что благодаря закрывающему воздействию летних муссонов блокада была необходима только зимой. Но с точки зрения экономики она была сложнее, потому что Гоа был экспортирующим, а не перегрузочным пунктом для грузов, куда они прибывали по суше, которую голландцы не контролировали. Целью голландцев было не предотвращение отправки этих грузов морем. Они стремились пойти дальше и отправлять эти грузы сами.