Властители Индийского океана. Становление морских связей между Европой и Азией

Но несчастья португальцев не ограничились блокадой упомянутых жизненно важных центров. У них начались проблемы в другом районе, которые, хотя и не имели столь ощутимого сиюминутного влияния на политические и коммерческие интересы, способствовали росту аппетитов ненасытных голландцев. Большой и плодородный остров Цейлон (Шри-Ланка) – один из самых ценных призов в руках тех, кто господствовал в Индийском океане, признавал власть Португалии, и в течение 120 лет его торговля полностью находилась под контролем португальцев. Но теперь в его сторону стали бросать свои алчные взоры голландцы. Как уже было сказано, они были большими приверженцами аннексии территорий, чем португальцы. Но поскольку их безопасность полностью зависела от корабельных пушек, то больше возможностей у них было на островах, нежели на континенте. Основными зарубежными владениями голландцев были острова, крупнейшими из которых были Ява и Суматра. Суматра была настолько велика, что ее горные племена, ставшие постоянным источником беспокойства, так никогда и не были подчинены. А Цейлон был намного меньше Суматры и имел больший объем экспортной торговли. Держать этот остров в подчинении было не в пример легче – во-первых, из-за меньшей площади, во-вторых, потому, что местное население было куда покладистее малайцев. Иными словами, Цейлон был чрезвычайно привлекателен для голландцев, и после установления господства голландцев в Индийском океане его потеря Португалией была лишь вопросом времени.

Однако голландцы, как обычно, действовали продуманно и осторожно. Цейлон не был вырван из владений Португалии одним мощным рывком. Его отрывали по частям, заботясь о том, чтобы никакая помощь не могла прийти извне, чему здорово помогла блокада Гоа. Именно блокирующая эскадра, освободившись от дежурства с началом юго-западных муссонов, стала инструментом, с помощью которого были отрезаны первые куски. Зимой, когда погода позволяла доставить на Цейлон подкрепление из Гоа, голландцы никого не выпускали. Когда же летние муссоны делали блокаду ненужной, а переброску войск по морю невозможной, блокирующие суда в течение трех последовательных лет регулярно атаковали остров, проходя мимо него по пути в Бенгальский залив. Это началось в 1638 году, когда блокирующими кораблями командовал ван Димен. Он, впервые проходя мимо Цейлона на восток, дважды бросал якорь у населенных пунктов на восточной стороне, на безопасном расстоянии от португальских военных объектов, и там основал два торговых агентства, хорошо защитив позиции. В следующем году, получив подкрепление из Батавии, ван Димен впервые атаковал португальцев, обстреляв с моря береговые фортификационные сооружения в Тринкомали и Баттикалоа. Тринкомали – превосходная гавань, лучшая не только на Цейлоне, но и на всем западном побережье Бенгальского залива, теперь стала укрытием для потрепанных непогодой голландских судов, хотя торговля пока еще оставалась у португальцев. Однако, поскольку она выходила на северо-восток, в эпоху парусного флота во время зимних муссонов из нее трудно было выйти. Чтобы обеспечить для себя на Цейлоне плацдарм, избавленный от недостатков, голландцы решили захватить Галле, бухту в южной части острова, выходящую в противоположную от Тринкомали сторону и удерживаемую только небольшим португальским гарнизоном. В следующем году флот, следовавший после блокады Гоа на Коромандельский берег, атаковал и захватил Галле, который на ближайшие годы стал главным штабом голландцев на Цейлоне. Все эти потери, конечно, были не столь серьезны для португальцев, как прекращение восточной торговли и ликвидация господства на море, но как показатели направления политики противника они вызвали серьезную озабоченность в Лиссабоне. Однако после захвата Галле голландцы на несколько лет приостановили наступательные операции на острове, поскольку поняли: для этого потребуется больше войск, чем имеется в их распоряжении. Правда, это была только передышка, не означавшая, что их намерения изменились.