Влияние морской силы на историю

После сражения при мысе Ла-Хог прямая военная деятельность союзных флотов выразилась в трех главных видах. Во-первых, в нападениях на французские порты, особенно лежавшие в Канале и близ Бреста. Эти атаки редко имели в виду что-то более серьезное, чем нанесение местного вреда и уничтожение портовых магазинов и снабжения, по преимуществу в портах, из которых выходили французские приватиры; хотя в некоторых случаях отряды десанта на судах для этих операций были многочисленными, Вильгельм видел во всем этом только диверсии, которыми он предполагал отвлекать войска Людовика от центральных армий к защите берегов. Однако обо всех предприятиях против французского побережья в этой и следующих войнах можно сказать, что они не приносили серьезных результатов и даже как диверсии не ослабляли французских армий в существенной степени. Будь французские порты плохо защищены или открывай французские водные пути доступ в сердце страны, подобно нашим Чесапикской и Делавэрской бухтам и большим южным проливам, то результат мог бы получиться иным.

Второй вид деятельности союзных флотов не сопровождался никакими сражениями, но имел в военном отношении большое и прямое влияние на события, когда Людовик XIV решился в 1694 году превратить войну с Испанией в наступательную. Испания, слабая сама по себе, продолжала вызывать беспокойство Франции вследствие своего положения во французском тылу, и Людовик наконец решился принудить ее к миру, перенеся войну в Каталонию, на северо-восточный берег. Сухопутные операции армии поддерживались совместными действиями флота под командой Турвиля. Усмирение этой беспокойной провинции шло быстро до приближения союзных флотов в значительно более сильном составе, чем флот Турвиля, которому пришлось отступить в Тулон. Это спасло Барселону, и с того времени две морские нации до тех пор, пока они не решились заключить мир, держали свои флоты у берегов Испании и останавливали успехи французов. Когда же в 1697 году Вильгельм склонился к миру, а Испания отказалась от него и войска Людовика опять вторглись в эту страну, то союзные флоты уже не пришли к ней на помощь и Барселона пала. В то же время французская морская экспедиция, действовавшая против Картахены в Южной Америке, увенчалась успехом, и Испания уступила под этими ударами, в нанесении которых противники ее опирались на обладание морем.

Третья функция союзных флотов состояла в защите морской торговли; на этом поприще, если верить истории, они действовали вполне успешно. Никогда морская война против торговли не велась в большем масштабе и с большими результатами, чем в этот период, и при том крейсерские операции расширились и сделались наиболее разорительными для неприятеля именно в то время, когда большие французские флоты перестали держаться в море, т. е. в годы непосредственно за поражением при Ла-Xoгe. По-видимому, это противоречит мнению, что крейсерская война должна находить поддержку в сильных флотах или в соседних с районом ее операций морских портах. Необходимо, однако, войти здесь в обстоятельное обсуждение событий, так как бедствия, причинявшиеся торговле союзных держав хищничеством приватиров, были важным фактором в числе тех, которые побуждали эти державы желать мира с Францией; тем более что для последних главные средства продолжать войну с ней до принуждения к принятию предлагавшихся условий мира доставлялись торговлей, доходы от которой оплачивали содержание их собственных армий и давали возможность платить субсидии континентальным армиям. Война против торговли и охрана оной представляет по сей день вопрос насущной важности.