Влияние морской силы на историю

Сколь ни велики были последствия преобладания на море двух морских держав для общего результата войны и особенно для неоспоримого владычества на океане, которое Англия захватила столетие спустя, рассматриваемая борьба не ознаменовалась ни одним морским сражением, интересным с военной точки зрения. Большие враждебные флоты встретились всего раз, и то почти безрезультатно, а после того французы отказались от регулярной борьбы на море, ограничиваясь только крейсерскими операциями против торговли союзников. Эта черта войны за Испанское наследство характеризует почти все восемнадцатое столетие, за исключением Американской войны за независимость. Бесшумное, упорное, истощающее противника воздействие морской силы – расстраивающей ресурсы неприятеля, но оберегающей их в своей стране, поддерживающей войну на театрах, где сама она не показывается или показывается на заднем плане, и наносящей открытые удары только через большие промежутки времени, но с решительными результатами – особенно резко выявляется для внимательного читателя в ходе событий этой войны и следующей за ней половины столетия. Подавляющая морская сила Англии была в упомянутый период руководящим фактором европейской истории, поддерживая войну за пределами Британского королевства, сохраняя благосостояние народа внутри и созидая то великое государство, которое мы видим теперь; но деятельность, избегая противодействия по самому величию своему, не обращает на себя должного внимания. В тех немногих случаях, когда английский флот вызывался на бой, его превосходство над противником было так велико, что столкновения с ним едва ли могут называться сражениями, за возможными исключениями боев Бинга при Менорке и Хоука при Кибероне, последнее из которых представляет одну из блестящих страниц морской истории. В целом же между 1700 и 1778 годами не было, как уже говорилось, ни одного решительного столкновения между равными силами, которое представляло бы интерес с военной точки зрения.

Сообразно такому характеру, война за Испанское наследство с точки зрения нашего предмета должна быть изложена в общих чертах, без подробностей и лишь с указанием общего влияния, особенно по отношению к деятельности флотов. Эта деятельность не имела прямого отношения к войне во Фландрии, Германии и Италии, ибо там доля участия флотов определялась защитою торговли союзников, дабы поток субсидий, на который опиралась континентальная война, не прерывался. Иначе обстояло дело на Пиренейском полуострове. Непосредственно после высадки Карлоса III в Лиссабоне сэр Джордж Рук отплыл в Барселону; рассчитывали, что та сдастся при первом появлении флотов на ее рейде, но губернатор города был верен королю и взял верх над австрийской партией. Рук отплыл тогда в Тулон, где стояла на якоре французская эскадра. На пути он увидел другую французскую эскадру, шедшую из Бреста, и погнался за нею, но безуспешно, так что она соединилась с тулонской. Уместно заметить здесь, что тогда английский флот еще не пытался блокировать французские порты зимой, как было в позднейшее время, когда флоты, подобно армиям, уходили на «зимние квартиры». Другой английский адмирал, сэр Клаудсли Шовел, по весне отбыл блокировать Брест, но, прибыв туда слишком поздно, нашел рейд уже опустевшим и тотчас же отправился в Средиземное море. Рук, не считая себя достаточно сильным для сопротивления соединенным французским эскадрам, отступил к Гибралтарскому проливу, так как в то время Англия не имела в Средиземном море ни портов, ни базы, ни даже серьезного союзника. Ближайшим убежищем для ее флота был Лиссабон. Рук и Шовел встретились близ Лагоша и здесь собрали военный совет, на котором первый, старше по чину, заявил, что полученные им инструкции запрещают предпринимать что-либо без согласия королей Испании и Португалии. В сущности, этим запрещением связывались руки морских держав. Но в конце концов Рук, раздраженный унизительным бездействием и стыдясь возвратиться домой без заслуг, решился атаковать Гибралтар – по трем причинам: во‐первых, потому что он слышал о слабости местного гарнизона; во‐вторых, потому что этот порт был бесконечно важен для настоящей войны; в‐третьих, потому что занятие Гибралтара сделало бы честь оружию королевы. Гибралтар атаковали, подвергли бомбардировке и затем взяли при помощи десанта со шлюпок, вследствие чего город сделался английским владением с 4 августа 1704 года. Это событие справедливо увековечило имя Рука, сообразительность которого и безбоязненное принятие на себя ответственности дали Англии ключ к Средиземному морю.