Влияние морской силы на историю

В 1708 году союзные флоты овладели Сардинией, которая по плодородию и близости к Барселоне считалась житницей австрийского претендента до тех пор, пока с помощью союзного флота обладание морем оставалось за ним. В том же году была взята и Менорка с ее превосходной гаванью Порт-Маон, и с того времени она пятьдесят лет оставалась в руках Англии. Блокируя Кадис и Картахену из Гибралтара и смотря угрожающим оком на Тулон из Порт-Маона, Великобритания утвердилась на Средиземном море столь же уверенно, как Франция и Испания, опираясь при этом на союз с Португалией; она вполне владела двумя станциями, Гибралтаром и Лиссабоном, через которые и сторожила оба торговые пути – океанский и средиземноморский. К концу 1708 года поражения Франции на суше и на море, ужасные страдания королевства и почти полная безнадежность добиться какого-либо результата в борьбе, столь разорительной для Франции и столь прибыльной для Англии, заставили Людовика XIV просить мира ценой крайне унизительных уступок. Он отказывался от притязаний на всю Испанскую монархию, просил сохранить за Бурбонами только Неаполь. Союзники этим не удовлетворились; они потребовали, чтобы герцог Анжуйский, которого они не хотели называть королем, отказался от притязаний на все испанские владения без исключения, и выставили разорительные условия для самой Франции. Людовик, в свою очередь, не согласился, так что война продолжилась.

В остальные годы войны неустанная деятельность морской силы союзников, которая свелась к этому времени к силе одной только Великобритании при малой помощи от Голландии, внешне отличалась менее, чем когда-либо, наступательным характером, однако влияние ее оставалось по-прежнему существенным. Австрийский претендент, почти запертый в Каталонии, сохранял сообщение с Сардинией и итальянскими провинциями Германии при посредстве английского флота, но полное исчезновение французского флота и вообще очевидное намерение Людовика не держать эскадр в море позволили союзникам несколько уменьшить средиземноморский флот, усилив за счет этого охрану торговли. Кроме того, в 1710 и 1711 годах стало возможным собирать силы против французских колоний в Северной Америке. Новая Шотландия была взята англичанами, но попытка занять Квебек провалилась.

Зимой 1709–1710 годов Людовик отозвал все французские войска из Испании, отказавшись таким образом от защиты дела своего внука. Но когда шансы Франции на победу уже совсем упали и когда казалось, что придется пойти на уступки, которые низведут ее на ступень второстепенной державы, существование коалиции, где представителем Англии был Мальборо, пошатнулось. Потеря им расположения королевы усилила партию, враждебную войне или, скорее, ее дальнейшему продолжению. Эта перемена случилась летом 1710 года, и стремление к миру усилилось еще тем благоприятным для отступления положением, в каком находилась тогда Англия, а также тяжестью издержек в случае продолжения борьбы, тогда как выгод, соразмерных с затратами, не предвиделось. Более слабая союзница, Голландия, постепенно перестала участвовать условленной долей в содержании морских сил; хотя дальновидные англичане с некоторым удовольствием взирали на исчезновение соперничавшей с их отечеством морской державы, но опасения непосредственного увеличения издержек ощущались острее. Расходы по ведению континентальной и испанской войн также в значительной мере оплачивались субсидиями Англии; первая война не сулила дальнейших выгод, и было очевидно, что вторая не обратит симпатии испанского народа в пользу Карлоса III без новых затрат, превышающих «стоимость игры». Вскоре начались между Францией и Англией тайные переговоры, которые получили развитие с неожиданной кончиной германского императора, брата австрийского претендента на испанский трон. За неимением другого наследника мужского пола Карлос сделался сразу австрийским императором и быстро был избран императором Германии. Англия вовсе не стремилась увидеть сразу две короны на голове представителя Австрийского дома – всяко не больше, чем на голове представителя дома Бурбонов.