Влияние морской силы на историю

Кажется вероятным, что правительство, действуя в полном согласии с естественными наклонностями своего народа, сможет успешно способствовать развитию во всех отношениях; применительно к делу создания морской силы самые блестящие результаты имели место именно при мудром руководстве правительства, сообразовавшегося с духом и общими свойствами нации. Представительное правительство тем более надежно, чем более широкое участие принимает в нем воля народа, но такое правительство порой действует неудачно. С другой стороны, деспотическая власть при управлении разумном и твердом создает иногда обширную морскую торговлю и могучий флот, идя к цели с меньшими отклонениями от предначертанного плана, нежели возможно для правительства свободного народа. Однако слабая сторона деспотического правительства заключается в том, что после смерти правившего страною деспота настойчивое продолжение его начинаний ставится под сомнение.

Так как Англия, бесспорно, достигла наибольшего развития своей морской силы сравнительно со всеми прочими современными державами, то прежде всего требует нашего внимания деятельность ее правительства. В общем направлении эта деятельность была целесообразна, хотя часто далеко не похвальна. Она постоянно имела в виду обладание морем и первенство на нем. Одно в высшей степени надменное выражение стремления Англии к такому первенству относится к отдаленным временам правления Якова I, когда у Англии не было почти никаких владений, кроме ее собственных островов, когда даже Виргиния и Массачусетс еще не были заселены ее выходцами. Вот что пишет об этом Ришелье: «Герцог Сюлли, министр Генриха IV (одного из самых рыцарственных принцев, когда-либо живших), сел в Кале на французский корабль, несший французский флаг на грот-мачте; не успели они войти в Канал, как командир встретившего его английского посыльного бота, который должен был принять его герцога, приказал французскому судну спустить флаг. Герцог, полагая, что титул спасает его от такого оскорбления, смело отказал, но за этим отказом последовали три орудийных выстрела, и ядра, угодив в корабль, пронизали также и сердца всех добрых французов. Сила заставила его уступить неправде, и на все свои заявления он не мог добиться от английского капитана лучшего ответа, чем этот: ”Поскольку долг обязывает чтить звание посланника, постольку же он обязывает требовать должной почести флагу короля Англии как властелина моря“. Слова самого короля Якова были более вежливыми, однако они тоже побуждали герцога внять голосу благоразумия и притвориться удовлетворенным, пусть нанесенная гордости рана язвила нестерпимо. Генрих Великий тоже был вынужден принять сей факт сдержанно, но решил когда-нибудь подкрепить права своей короны силой, которую с течением времени в состоянии будет выставить на море».