Влияние морской силы на историю

С этого времени Голландия уже не притязала на морскую силу и быстро утратила то почетное положение среди держав, которое эта сила ей обеспечила. Впрочем, ради справедливости отметим, что никакая политика не могла бы спасти от упадка эту маленькую и мужественную нацию, вызвавшую стойкую вражду Людовика XIV. Дружба с Францией, обеспечив мир на сухопутной границе, позволила бы, по крайней мере, довольно долго оспаривать у Англии господство на морях, а союз флотов двух континентальных государств мог бы сдержать рост той огромной силы, о которой мы говорили. Морской мир между Англией и Голландией был возможен лишь при подчиненности одной из сторон, так как обе они стремились к одной и той же цели. В противостоянии Франции и Голландии все обстояло иначе, и падение Голландии произошло не ввиду меньших размеров государства или меньшей численности населения, а ввиду ошибочной политики обоих правительств. В нашу задачу не входит обсуждение вопроса о том, которое из них более заслуживает порицания.

Франция, расположенная географически весьма выгодно для обладания морской силой, получила в наследство от двух великих правителей своих, Генриха IV и Ришелье, определенную политику. Сущность ее заключалась в том, что с некоторыми проектами расширения континентальных владений государства в восточном направлении соединялась решимость оказывать упорное сопротивление Австрийскому дому, управлявшему тогда Австрией и Испанией, и господству Англии на море. Для достижения последней цели, а также по другим причинам, Франции следовало искать союза с Голландией, поощрять свою торговлю и рыболовные промыслы как основу морской силы и заботиться о сооружении большого военного флота. Ришелье в своем политическом завещании указывал на способы создания во Франции морской силы, основанной на положении и средствах страны, и французские писатели считают его истинным основателем флота не только потому, что он строил и снаряжал корабли, но и по широте взглядов и принимавшихся мер для обеспечения основных учреждений флота и прочного развития. После смерти кардинала Мазарини унаследовал его взгляды и общую политику, но не перенял высокого воинственного духа Ришелье: при Мазарини только что организованный флот исчез. Когда Людовик XIV в 1661 году принял бразды правления страной, во французском флоте имелось всего тридцать кораблей, из которых только на трех было более шестидесяти пушек. Именно тогда Франция явила пример удивительнейшей деятельности, какая только возможна для абсолютистского правительства, умело и систематически руководимого. Отдел, ведавший торговлей, мануфактурами, мореходством и колониями, вверен человеку великого практического гения – Кольберу, который служил с Ришелье и всецело воспринял его идеи и политику. Он преследовал свои цели в чисто французском духе. Все должно было организоваться, а пружины всего следовало сосредоточить в кабинете министра. «Создать сильную армию производителей и купцов, подчиненную деятельному и разумному руководству, дабы обеспечить за Францией промышленную победу путем порядка и единства усилий и добиться лучших продуктов, принудив всех производителей к таким процессам производств, какие признаны сведущими людьми за наилучшие… Учредить большие компании мореходов для внешней торговли и компании фабрикантов для торговли внутренней, тем дать Франции в поддержку коммерции флот невиданных до сей поры размеров и опирающийся на твердые основания» – таковы были задачи Кольбера по отношению к двум из трех звеньев в цепи морской силы. По отношению к третьему звену – колониям на окраинах французских владений – явно проводилась та же политика, ибо новое французское правительство начало с выкупа Канады, Ньюфаундленда, Новой Шотландии и ряда вест-индских островов у компаний, которые ими тогда владели. Тут вполне видна неограниченная, абсолютистская власть, подминающая под себя бразды направления нации на путь, который приведет среди прочего к созданию большой морской силы.