Влияние морской силы на историю

Прежде чем приступить к исполнению своих планов, король ознакомился, благо еще было время обратить энергию Франции в иное русло, с соображениями об ином образе действий – в проекте Лейбница, о котором говорилось выше. Этот проект имеет особый интерес для нашего предмета, так как, рекомендуя королю совершенно изменить политику, рассматривать территориальное расширение как вопрос второстепенный для Франции и обращать главное внимание на развитие владений за морем, он прямо провозглашал основой величия страны обладание морями и морскую торговлю. Непосредственной целью для Франции той эпохи проект называл завоевание Египта, на котором, однако, нельзя было останавливаться. Омываемый Средиземным и Красным морями, Египет обеспечивал господство над важным торговым путем, который в наши дни дополнен Суэцким каналом. Этот путь потерял многое в своем значении вследствие открытия прохода вокруг мыса Доброй Надежды и еще более вследствие опасностей плавания по изобиловавшим пиратами морям, через которые он пролегал; но с занятием ключевых позиций надлежащей морской силой его значение могло быть почти в полной мере восстановлено. Такая морская сила, расположенная в Египте, при том упадке, в состоянии которого уже находилась Османская империя, контролировала бы торговлю не только Индии и далекого Востока, но также и Леванта; этим дело не ограничивалось. Необходимость господства в Средиземном море и открытие доступа в Красное море, запретное для христиан ввиду магометанского религиозного фанатизма, побуждало к захвату пунктов с каждой стороны Египта, и Франция тем самым двигалась бы шаг за шагом, как это случилось с Англией в овладении Индией, к занятию Мальты, Кипра, Адена, – коротко говоря, к созданию морского могущества. Это ясно теперь; но любопытно узнать доводы, которыми Лейбниц старался убедить короля Франции два столетия назад.

Указав на слабость Османской империи и на легкость, с какою возможно добиться дальнейшего ее расстройства, восстановив против турок Австрию и особенно Польшу (традиционную союзницу Франции), Лейбниц отмечал, что Франция не имеет вооруженного неприятеля в Средиземном море и что по другую сторону Египта она найдет португальские колонии, жаждущие покровительства для противодействия голландцам в Индии. Далее он продолжал:

«Завоевание Египта – этой Голландии Востока – куда проще, нежели завоевание Соединенных провинций. Франции нужен мир на западе, война в отдаленных краях. Война с Голландией, по всей вероятности, разорит новые индийские компании, а также колонии и торговлю, недавно оживившуюся во Франции, и увеличит бремя налогов, в то же время уменьшив средства народа; голландцы стекутся в свои морские города и расположатся там в совершенной безопасности, основав с большими шансами на успех оборону на морских силах. Если Франция не одержит полной победы над ними, то она потеряет все свое влияние в Европе, а победой она подвергнет это влияние опасности. В Египте, напротив, поражение ее, почти невозможное, не будет иметь больших последствий, победа же принесет обладание морями, торговлю с Востоком и Индией, преобладающее влияние в христианском мире и даже может привести к созданию опоры на Востоке, на развалинах Османской державы. Обладание Египтом открывает путь к завоеваниям, достойным Александра, ведь крайняя слабость обитателей восточных стран уже не составляет более тайны. Кто владеет Египтом, тот будет владеть также и всеми берегами и островами Индийского океана. Именно в Египте Голландия будет завоевана, именно там она будет лишена того, что одно лишь дает ей благосостояние, – сокровищ Востока. Она будет поражена, не будучи в состоянии отразить удар. Если она пожелает противодействовать устремлениям Франции относительно Египта, то будет подавлена всесторонней ненавистью христиан; дома же она, напротив, не только сможет отразить нападение, но еще и отомстит за себя, поддерживаемая всеобщим общественным мнением, подозревающим Францию в притязательных замыслах»[78].