Влияние морской силы на историю

Морские операции этой войны во многих отношениях отличаются от операций предшествовавших войн, но самая отличительная их черта состоит в том, что голландцы, за исключением одного случая в самом начале, не посылали своего флота навстречу неприятелю, а, можно сказать, стратегически пользовались своими опасными берегами и отмелями, избрав те операционной базой. К такому образу действий вынуждало огромное превосходство сил противника, но они не пользовались мелями исключительно для защиты – нет, война, которую они вели, была оборонительно-наступательной. Когда ветер позволял союзникам атаковать, Рюйтер держался под прикрытием островов или на мелких местах, куда неприятель не отваживался следовать; когда же ветер дул так, что Рюйтер мог избрать желаемый метод атаки, он разворачивался и нападал на враждебный флот. В действиях его мы находим и ясные указания на тактические комбинации более высокого порядка, чем те, какие встречались до сих пор; возможно, конечно, что эти частные нападения на французов, не выходившие за рамки демонстрации силы, диктовались политическими мотивами. Такое толкование того несомненного факта, что голландцы нападали на французов преднамеренно и просто легко, ранее нигде не встречалось, однако нельзя исключать, что правители Соединенных провинций не желали увеличивать раздражение своего самого опасного врага унижением его флота и надеялись облегчить для его гордости принятие своих предложений. Другое столь же удовлетворительное объяснение, с опорой на военные мотивы, гласит, что французский флот был неопытным противником, а потому Рюйтер считал необходимым только удерживать его, нападая с главными силами на флот английский. Последний сражался с прежней доблестью, но уже не с прежней дисциплиной, тогда как голландский флот вел атаки с выдержкой и единодушием, которые доказывали, что он сделал большие успехи в военном деле. Поведение французов по временам казалось подозрительным; оно объяснялось, кажется, тем, что Людовик приказал своему адмиралу беречь флот; имеются веские основания предполагать, что до истечения тех двух лет, на протяжении которых Англия оставалась союзницей Франции, адмирал поступал именно так.

Власти Соединенных провинций, зная, что Брестский французский флот должен соединиться с английским флотом, стоявшим на Темзе, прилагали большие усилия для снаряжения своего флота к тому времени, чтобы атаковать англичан прежде, чем упомянутое соединение состоится, но это не удалось вследствие пагубного недостатка централизации морского управления. Провинция Зеландия настолько отстала, что ее отряд, составлявший большую часть общих сил, не был готов вовремя, и ее обвинили в том, что замедление это явилось следствием дурного управления и недоброжелательства к партии, стоявшей во главе правительства. Намерение атаковать английский флот в его собственных водах превосходящими силами прежде, чем прибудет союзник, было правильным с военной точки зрения; судя по истории этой войны, успех затеи оказал бы сильное влияние на весь ход борьбы. Наконец Рюйтер вышел в море и встретился с союзными флотами, но, имея твердое намерение сразиться, отступил к своим берегам. Союзники не последовали за ним туда, а удалились, очевидно в полной безопасности, в Саутуолдскую бухту на восточном берегу Англии, около девяноста миль к северу от устья Темзы. Там они расположились на якоре в трех дивизионах – два английских в арьергарде и центре союзной линии, один французский в авангарде, к югу от них. Рюйтер последовал за ними, и рано утром 7 июня 1672 года французский сторожевой фрегат подал сигнал о появлении в виду голландских судов, по направлению к северо-востоку; последние спускались с северо-восточным ветром прямо к союзному флоту, большое число шлюпок и команды которого были на берегу для пополнения запасов воды. Голландский флот был выстроен в две линии – передняя из восемнадцати судов, с брандерами. Весь голландский флот состоял из девяноста одного линейного корабля, союзный же – из ста одного.

Сражение при Солебее 1672 года, Сент-Винсент, 14 февраля 1797 г., план III