Влияние морской силы на историю 1660-1783

Принимая во внимание такое положение Англии и устраняя при этом вопросы национальной гордости или чувствительности, спросим, что предписывала ей военная мудрость? Вопрос этот доставил бы превосходный предмет изучения для военного исследователя, и на него нельзя отвечать бегло; но мы можем однако указать некоторые очевидные истины. Во-первых, следовало определить, какую часть атакованной монархии наиболее необходимо было сохранить. После самих Британских островов наиболее ценными владениями в глазах Англии были в то время Северо-Американские колонии. Затем надлежало решить, какие другие владения, по их естественной важности, были наиболее достойны забот о сохранении их, а по их собственной силе, или по силе монархии, которая была, главным образом, морскою силою, представляли наиболее обеспечения для успеха таких забот. В Средиземном море, например, Гибралтар и Магон - оба были весьма ценными позициями. Можно ли было удержать их обе? Которая представляла более легкий доступ и большую возможность поддержки ее для флота? Если не представлялось вероятности удержать за собою обе, то следовало, без колебаний, одну из них покинуть, а силы, необходимые для ее обороны, сосредоточить где-нибудь в другом месте. Так и в Вест-Индии очевидные стратегические преимущества Барбадоса и Сайта-Лючии подсказывали необходимость очищения от гарнизонов других малых островов сейчас же по достижении неприятельским флотом численного превосходства над английским, если не раньше. Условия такого большого острова, как Ямайка, должны быть изучены и отдельно, и в связи с общим вопросом. Самостоятельная оборона такого острова могла быть организована так, чтобы ему не приходилось бояться нападения, за исключением только нападения со стороны многочисленных и больших сил, и в этом последнем случае Англии надлежало бы стянуть к нему все ее силы с наветренных станций на Барбадосе и Санта-Лючии.

При таком сосредоточении обороны великое английское оружие - флот надлежало бы употребить для энергичных наступательных действий. Опыт научил, что свободные нации с народными правительствами редко отваживаются удалять из пределов своей страны силу, которая расположена между вторгающимся в их владения противником и их берегами или столицею. Как бы ни была, поэтому, мудра, с военной точки зрения, посылка флота Канала для встречи неприятеля прежде соединения отдельных отрядов его, мера эта могла оказаться невозможной. Но в пунктах менее жизненных англичанам следовало бы предупредить атаку союзников. Это особенно правильно по отношению к тому театру войны, который мы до сих пор рассматривали. Если Северная Америка была важнейшим объектом, то Ямайкою и другими островами следовало бы смело рисковать. Родней правильно претендует на то, что адмиралы на Ямайке и в Нью-Йорке не послушались его в 1781 году и что вследствие этого факта флот Грэвса численно уступал противнику.

По почему же в 1780 году, когда отплытие де Гишена в Европу дало Роднёю весьма значительное численное превосходство над врагом в течение его кратковременного пребывания в Северной Америке, с 14-го сентября по 14-е ноября, не было сделано никакой попытки уничтожить стоявший в Ньюпорте французский отряд из семи линейных кораблей? Эти корабли прибыли туда в июле месяце, и хотя они сейчас же усилили свою позицию земляными укреплениями, весть о появлении Роднея близ берега сильно встревожила их экипаж. Две недели, проведенные Роднеем в Нью-Йорке, а французами в деятельной работе, дали возможность последним, по их собственному мнению, занять положение, при котором можно было презирать всю морскую силу Англии. "Дважды мы боялись, и более всего во время прибытия Роднея, - писал начальник штаба французской эскадры,- что англичане могут атаковать нас на самом рейде; и был промежуток времени, в течение которого такое предприятие не было бы поступком опрометчивым. Теперь же (20-го октября) наша якорная стоянка укреплена так, что мы можем презирать всякую морскую силу Англии"{145}.

Позиция французов была несомненно очень сильна{146}. Она образовывала входящий угол, немногим больший девяноста градусов и составлявшийся линиями, проведенными от Козьего острова (Goat Island), одна - к пункту, который назывался тогда Брентон Пойнт (Brenton's Point) и занят теперь фортом Адаме (Fort Adams), другая - к Розовому острову (Rose Island). На последнем, т. е. на правом фланге позиции, была поставлена батарея из тридцати шести 24-фунтовых пушек, а на левом фланге, у Брентон Пойнт, стояли двенадцать таких же пушек. Четыре корабля, расположенные по направлению линии WNW между упомянутыми островами, защищали вход, угрожая флоту, который решился бы подойти близко, продольным огнем, и линия этого огня пересекалась под прямым углом с линией огня трех других кораблей, поставленных между Козьим островом и Брентон Пойнт.