Влияние морской силы на историю 1660-1783

Операции англичан, окончившиеся так неудачно для них, отличались одновременно и дурным ведением дела и действительным несчастьем. В самом деле, отряд Худа мог бы быть усилен несколькими кораблями из Ямайки, если бы приказания Роднея были исполнены{141}. Равным образом, посыльное судно, отправленное им к адмиралу Грэвсу, командовавшему эскадрою в Нью-Йорке, не нашло там его, так как он ушел в крейсерство на восток, с целью перехватить некоторые важные припасы, которые были посланы американским агентом во Франции и о задержке которых английское правительство усиленно заботилось; но адмирал, при имевшихся у него сведениях о караване с упомянутыми припасами, поступил нелогично, оставив свою главную стоянку со всем флотом, в то время, когда приближение ураганного времени года в Вест-Индии направляло деятельные операции флотов к континенту. Следствием его отсутствия было то, что, хотя депеши Роднея были сейчас же посланы вслед ему из Нью-Йорка, судно, взявшее их, было загнано на отмель крейсерами неприятеля, и Грэвс не узнал их содержания до своего возвращения в порт 16-го августа. Извещение, посланное Худом о своем приходе, также было перехвачено. Что же касается того, что он не скоро затем опять вышел в море, то, кажется, что иначе ему и нельзя было поступить; но с другой стороны, кажется, что этот образ действий был ошибочен. Известно было, что де Барра отплыл из Ньюпорта с восемью кораблями - вероятно в Чесапик и, конечно, на соединение с де Грассом, и совершенно основательно указывалось, что если бы Грэвс крейсеровал близ Чесапикских мысов, но вне вида берегов, то едва ли бы упустил случай встречи с де Барра, эскадра которого была слабее, чем его. Зная то, что известно теперь, без сомнения, надлежало бы поступить так; но тогда английский адмирал имел неточные сведения. Никоим образом не ожидалось, что французы придут с силами, хотя бы приблизительно такими, с какими они пришли в действительности. По беспечности своих крейсеров, поставленных близ Чесапика, Грэвс не получил тех сведений о численности противника, какие должен был бы получить. Обоим этим крейсерам было приказано держаться под парусами, а между тем появление де Грасса застало их на якоре за мысом Генри и отрезало им отступление: один из них был взят в плен, другой - загнан вверх по реке Йорк. Ни одно единичное обстоятельство не имело такого влияния на исход дела, как небрежность командиров этих крейсеров. Легко можно себе представить, что движения флота Грэвса были бы иными, если бы он знал двумя днями раньше, что де Грасс шел с двадцатью семью или двадцатью восемью кораблями; как естественно было бы тогда со стороны его прежде всего подстеречь де Барра, эскадра которого не могла бы оказать серьезного сопротивления его девятнадцати кораблям. "Если бы адмирал Грэвс успел захватить эту эскадру (на судах которой была осадная артиллерия), то осадившая армия была бы сильно парализована, если только не поставлена в невозможность продолжать свои операции, это привело бы также оба враждебные флота почти к численному равенству, задержало бы успех французского оружия в Вест-Индии на наступавший год и, может быть, породило бы несогласия между французами и американцами{142} к усилению и без того овладевшего последними отчаяния, от которого теперь они оправились только благодаря прибытию сил де Грасса"{143}. Эти замечания, относящиеся к морской стратегии, нельзя не считать правильными и здравыми.

Что касается тактики адмирала, то достаточно сказать, что он вел бой почти так, как делал это Бинг, с результатами, весьма похожими на неудачи последнего, и что при атаке двадцати четырех кораблей де Грасса, семь из девятнадцати кораблей его флота, под командой такого способного офицера, каким был Худ, не могли вступить в бой при назначенной диспозиции.