Влияние морской силы на историю 1660-1783

Приняв свое решение, французский адмирал действовал с большим благоразумием, быстротой и энергией. Тот же самый фрегат, который доставил депеши от Вашингтона, был послан обратно, так что к 15-му августа начальники союзных войск знали о предполагавшемся прибытии флота. Три тысячи пятьсот солдат были даны в распоряжение адмирала губернатором Французского мыса на условии, чтобы в бухте осталась испанская эскадра, которую привел де Грасс. Последний достал также от губернатора Гаваны денег, в которых американцы крайне нуждались, и наконец, вместо того, чтобы ослабить свою силу посылкой конвоя с коммерческими судами во Францию, как желало этого правительство, он взял с собою в Чесапик все суда, какие только мог. Для того, чтобы скрыть свои цели от неприятеля возможно дольше, он прошел Багамским каналом как путем, реже других избиравшимся тогда моряками, и 30-го августа стал на якорь в Линхавенс-кой бухте (Lynnhaven Bay), сейчас за Чесапикскими мысами, с двадцатью восемью линейными кораблями. За три дня до этого, 27-го августа, французская эскадра, стоявшая в Ньюпор-те - восемь линейных кораблей с четырьмя фрегатами и восемнадцатью транспортами - отплыла на rendez-vous под командой де Барра (de Barras), сделав, однако, большой обход открытым морем для избежания встречи с англичанами. Эта мера предосторожности была тем более необходима, что на эскадре находилась французская осадная артиллерия. Войска под начальством Вашингтона и Рошамбо перешли Гудзон 24-го августа, двигаясь к Чесапикской бухте. Таким образом, различные вооруженные силы, морские и сухопутные, стягивались к избранному ими предмету действий - армии Корнуолиса.

Англичане повсюду терпели неудачи. Родней, узнав об отправлении де Грасса, послал четырнадцать линейных кораблей под командой адмирала Худа в Северную Америку, а сам отплыл в Англию в августе месяце вследствие болезненного состояния своего. Худ, идя прямым путем, дошел до Че-сапика тремя днями раньше де Грасса, заглянул в бухту и, найдя ее пустою, отправился в Нью-Йорк. Здесь он встретил пять линейных кораблей под начальством Грэвса (Graves) который как старший, принял командование всеми силами и отплыл 31-го августа в Чесапик, надеясь застигнуть де Барра прежде соединения его с де Грассом. Не ранее, как только через два дня после того, сэр Генри Клинтон убедился, что они направились против Корнуолиса и находятся уже слишком далеко, чтобы догнать их.

Адмирал Грэвс был глубоко удивлен, увидав по приходе в Чесапик стоявший там на якоре флот, численность которого свидетельствовала, что он мог быть только неприятельским. Несмотря на то, он направился прямо на него и, хотя по вступлении де Грасса под паруса он мог сосчитать, что у последнего было двадцать четыре корабля против его девятнадцати, это открытие своей сравнительной слабости не удержало английского адмирала от атаки. Грубость его тактических приемов, однако, не соответствовала его храбрости; многие из его судов были жестоко повреждены без всякой пользы для дела. Де Грасс, ожидая де Барра, оставался пять дней вне бухты, заставляя английский флот держаться настороже и не позволяя ему уходить, но и не вступая с ним в бой, затем, возвратившись в порт, он нашел там де Барра спокойно стоящим на якоре. Грэвс же возвратился опять в Нью-Йорк, и с его уходом исчезла последняя надежда Корнуолиса на поддержку, которая могла бы порадовать его. Осада выдерживалась упорно, но обладание морем делало возможным один только исход, и в конце концов английские силы должны были сдаться 19-го октября 1781 года. С этим бедствием надежда подчинения колоний исчезла в Англии. Борьба не угасала еще в течение года после того, но уже никаких серьезных операций не предпринималось.