Влияние морской силы на историю 1660-1783

Неудовлетворительность командиров отдельных судов, обнаружившаяся на поле битвы, не влияла на общее ведение кампании, где сказались качества одного только начальника.

Бой 17-го февраля, длившийся два часа, окончился, вследствие перемены ветра на юго-восточный, в шесть часов пополудни: англичане оказались таким образом на ветре, и их авангардные корабли получили возможность принять участие в сражении. Так как наступила ночь, то Сюффрень в половине седьмого привел свою эскадру к ветру и лег в бейдевинд, на правый галс, на NO, тогда как Хьюджес направился к югу под малыми парусами. Капитан французского флота Шевалье утверждал, что Сюффрень на следующее утро намеревался возобновить бой. Но в таком случае он должен был бы принять меры, чтобы не упустить противника. Тактика Хьюджеса - не вступать в бой без какого-либо преимущества на своей стороне, - слишком ясна для того, чтобы допустить предположение, что он останется спокойно ждать атаки, при условии полной неспособности к бою одного своего корабля, Exeter, потерпевшего так сильно вследствие сосредоточения нападения на него многих врагов. Это настолько ясно, что делает более вероятным предположение о том, что Сюффрень не желал возобновить бой сейчас же, видя естественное к тому основание в серьезных повреждениях в своем флоте и в ненадежном поведении своих офицеров. На следующее утро враждебные флоты были уже вне вида друг друга. Продол жавшийся северный ветер и печальное состояние двух кораблей заставили Хьюджеса идти в Тринкомали, где защищенная гавань позволила ему сделать необходимые исправления. Сюффрень, озабоченный своими транспортами, прошел к Пондишери, где встал на якорь вместе с ними. Он хотел затем следовать дальше, для нападения на Негапатам, но командир сухопутных войск предпочел действовать против Куддалора. После переговоров и соглашений с Гайдером Али армия высадилась к югу от Порто-Ново и осадила Куддалор, который и сдался 4-го апреля.

Между тем Сюффрень, горя желанием действовать против главного предмета своих операций, вышел опять в море 23-го марта. Он надеялся отрезать два линейных корабля, ожидавшихся из Англии, но запоздал: оба они (семидесятичетырехпушечные) присоединились 30-го марта к главным силам в Мадрасе, куда Хьюджес возвратился уже 12-го марта, после двухнедельных работ по исправлению кораблей в Тринкомали. Вскоре после присоединения к нему упомянутого подкрепления, он отплыл опять в Тринкомали, с войсками и военными припасами для гарнизона. 8-го апреля на северо-востоке показалась эскадра Сюффреня, державшая также к югу. Хьюджес продержался на прежнем курсе в этот и два следующих дня, при слабых северных ветрах. 11-го числа, в пятидесяти милях к северу от Тринкомали, он увидел берег Цейлона и спустился по направлению к порту. Утром 12-го числа опять показалась на северо-востоке французская эскадра, под всеми парусами - очевидно стремившаяся догнать противника. Это было как раз в тот день, когда Родней и де Грасс встретились в Вест-Индии, но здесь противники поменялись ролями: здесь французы, а не англичане добивались боя.

Скорости отдельных кораблей в обеих эскадрах были весьма различны, в каждой имелись корабли, как обшитые медью в подводной части, так и не обшитые. Хьюджес увидел, что худшие ходоки его не в состоянии уйти от лучших ходоков противника - условие, которое всегда побуждает отступающую силу в конце концов рискнуть на бой, если только она не может решиться бросить арьергардные корабли, и которое показывает, что ради безопасности, а также и ради действительности эскадры, необходимо, чтобы в ней суда одного и того же класса имели все известный минимум скорости. Та же самая причина - опасное положение отделившихся кораблей - в тот же день, на другом театре войны, побудила де Грасса к рискованному маневру, следствием которого было для него большое несчастье. Хьюджес, по лучшим соображениям, решился сражаться, и в девять часов утра построил свою линию на правом галсе (план XV, Л), направив к берегу свою эскадру в стройном порядке; при промежутках между кораблями в два кабельтова. Мы приведем сначала описание боя в донесении Хьюджеса, которое опять отличается от описания Сюффреня и приписывает последнему тактику, вполне несогласную с тою, о какой говорит он сам, и делающую больше чести его искусству.