Читаем Влияние морской силы на историю 1660-1783 полностью

"Неприятель - по направлению на NO от нас, в расстоянии шести миль, при ветре, близком к NO - продолжал маневрировать, изменяя позиции своих кораблей в линии до пятнадцати минут после полудня, когда спустился (a) на нас; при этом пять кораблей его авангарда прошли вперед (b) для того, чтобы завязать бои с кораблями нашего авангарда, а другие семь кораблей (b') направились прямо на наши три центральные корабля: Superbe, его передний мателот Monmouth, и его задний мателот Мопагса. В половине второго начали обмениваться выстрелами авангарды обеих эскадр; через три минуты я сделал сигнал вступить в бой. Французский адмирал на Heros, и младший флагман сзади его, на L'Orient (оба семидесятичетырехпушечные) спустились к Superbe{169} на пистолетный выстрел. Heros удерживал свое положение, сильно обстреливая противника и получая сам жестокий огонь в течение девяти минут, а затем, сильно поврежденный, атаковал Monmouth, сражавшийся в это время с другими неприятельскими кораблями, чем очистил место для своего арьергарда, чтобы последний поддержал атаку нашего центра, где происходил самый жаркий бой. В три часа Monmouth потерял бизань-мачту, сбитую ядрами неприятеля, а через несколько минут и грот-мачту и вышел из линии под ветер (С, с); а в сорок минут четвертого, так как ветер, вопреки ожиданию, продолжал заходить к северу, без всякого морского бриза, и боясь посадить свои корабли на мель, я сделал сигнал повернуть через фордевинд и затем привести в бейдевинд, в линии баталии, на левом галсе, все еще сражаясь с неприятелем".

В этом бою - самом жестоком из всех, состоявшихся между этими суровыми бойцами, - имело место крайнее сосредоточение сил. В нем англичане потеряли 137 человек убитыми и 430 ранеными на одиннадцати кораблях. Из этого числа два центральных корабля, флагманский и его передний мателот, потеряли 104 убитыми и 198 ранеными, т. е. 53% всей потери эскадры, которой они составляли всего 18%. Эти потери были гораздо тяжелее по отношению к размерам кораблей, чем павшие на долю головных кораблей двух колонн при Трафальгаре, стопушечный{170}.

Материальные повреждения в корпусе, рангоуте и т. п. были еще серьезнее. Английская эскадра была совершенно разбита вследствие сосредоточения неприятеля против малой части ее. Хьюджес, будучи слабее противника, когда бой начался, сделался еще слабее его через выбытие из строя двух кораблей, и свобода действий для Сюффреня еще усилилась.

Но насколько такое сосредоточение сил Сюффрекя было намеренным? Для ответа на этот вопрос мы должны обратиться к страницам двух французских писателей{171}, которые основали свое повествование на его собственных официальных депешах, хранящихся в морском министерстве. О степени перевеса французов в описанном бою надо судить по сравнению несчастных случаев и повреждений, полученных их отдельными кораблями. Так как очевидно, что если бы обе эскадры получили одинаковую сумму повреждений, но при этом в английском флоте последние пали на два корабля, которые не могли бы поэтому изготовиться к новому бою ранее, как через месяц или позже, тогда как у французов они распределились между двенадцатью кораблями, позволив им быть готовыми к новому бою уже через несколько дней, то пришлось бы признать, что победа, стратегически и тактически, осталась за французами{172}.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Кузькина мать
Кузькина мать

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова, написанная в лучших традициях бестселлеров «Ледокол» и «Аквариум» — это грандиозная историческая реконструкция событий конца 1950-х — первой половины 1960-х годов, когда в результате противостояния СССР и США человечество оказалось на грани Третьей мировой войны, на волоске от гибели в глобальной ядерной катастрофе.Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает об истинных причинах Берлинского и Карибского кризисов, о которых умалчивают официальная пропаганда, политики и историки в России и за рубежом. Эти события стали кульминацией второй половины XX столетия и предопределили историческую судьбу Советского Союза и коммунистической идеологии. «Кузькина мать: Хроника великого десятилетия» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о движущих силах и причинах ключевых событий середины XX века. Эго книга о политических интригах и борьбе за власть внутри руководства СССР, о противостоянии двух сверхдержав и их спецслужб, о тайных разведывательных операциях и о людях, толкавших человечество к гибели и спасавших его.Книга содержит более 150 фотографий, в том числе уникальные архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Сталин
Сталин

Главная книга о Сталине, разошедшаяся миллионными тиражами и переведенная на десятки языков. Лучшая биография величайшего диктатора XX века, написанная с антисталинских позиций, но при этом сохраняющая историческую объективность. Сын «врагов народа» (его отец был расстрелян, а мать умерла в ссылке), Д.А. Волкогонов не опустился до сведения личных счетов, сохранив профессиональную беспристрастность и создав не политическую агитку, а энциклопедически полное исследование феномена Вождя – не однодневку, а книгу на все времена.От Октябрьского «спазма» 1917 Года и ожесточенной борьбы за ленинское наследство до коллективизации, индустриализации и Большого Террора, от катастрофического начала войны до Великой Победы, от становления Свехдержавы до смерти «кремлевского горца» и разоблачения «культа личности» – этот фундаментальный труд восстанавливает подлинную историю грандиозной, героической и кровавой эпохи во всем ее ужасе и величии, воздавая должное И.В. Сталину и вынося его огромные свершения и чудовищные преступления на суд потомков.

Дмитрий Антонович Волкогонов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное