Влияние морской силы на историю 1660-1783

Это было повторением, в большем масштабе, бедствия, которому подверглись два корабля Хьюджеса 12-го апреля, но в тот день английский адмирал, будучи под ветром и слабее своего противника, должен был принять бой на его условиях, тогда как здесь потеря пала на долю нападавшего, который, кроме преимущества наветренного положения и выбора способа атаки, обладал еще и численным превосходством. Следует отдать должное в этом сражении Хьюджесу, который, хотя и страдая недостатком предприимчивости и не выказав никакого признака тактического искусства или coup d'oeil, обнаружил все-таки и сообразительность и распорядительность в способе своего отступления и в уменьи держать в руках свои корабли. Не легко распределить по справедливости порицание, которого заслуживает его противник. Сюф-френь, не задумываясь, осуждает своих командиров{184}. Однако справедливо указывалось, что многие из офицеров, осуждавшихся таким образом огульно, вели себя раньше хорошо, как под командой Сюффреня, так и под командой других адмиралов; что строй французского флота при преследовании противника был неправильный, что сигналы Сюффреня следовали один за другим со смущающей быстротой, и наконец, что случайности, с которыми всегда надо до некоторой степени считаться, сложились против французов, точно так же, как и неопытность некоторых из их командиров. Можно думать также, что доля причин несчастья должна быть приписана горячей и необдуманной поспешности Сюффреня, имевшего недостатки при своих великих качествах, - недостатки, на которых невольно играл его осторожный и сдержанный противник.

Достойно замечания, что в донесениях Хьюджеса нет ни малейших жалоб на подначальных ему командиров. Шесть из них пали в бою, и о каждом он говорит в выражениях простой, но, очевидно, искренне доброй оценки; об оставшихся же в живых он часто отзывается с большою похвалою, и в частностях, и в общем. Замечательный контраст между двумя флотоводцами и между судовыми командирами обеих сторон придает особенную поучительность рассматриваемой морской кампании среди других; урок, преподанный ею, находится в полном согласии с опытом всей военной истории с самого начала. Сюффрень отличался гением, энергией, огромной настойчивостью, здравыми военными идеями и был также образованным моряком. Хьюджес, видимо, обладал всеми техническими сведениями по морской профессии и, вероятно, командовал бы кораблем так же хорошо, как любой из его командиров; но он не обнаружил никаких следов качеств, необходимых для офицера на генеральском посту, для флотоводца. С другой стороны, не настаивая снова на искусстве подчиненных английского адмирала и преданности их своему долгу, очевидно, что, чему бы это ни приписывали, французские корабли в отдельности управлялись несравненно хуже, чем корабли их противников. По заявлениям Сюффреня, четыре раза - и уж наверное три раза - английская эскадра была спасена от тяжелого бедствия превосходством в качествах ее офицеров над качествами офицеров французских. Хорошие войска часто исправляли результаты дурного командования ими; но в конце концов, лучший военачальник восторжествует. Явно, что так было и в индийских морях в 1782 и 1783 годах. Война обрезала скоро борьбу, но не прежде, чем исход ее ясно обозначился.

Сражение 3-го сентября, подобно сражению 6-го июля, закончилось вследствие перемены ветра к юго-востоку. При этой перемене английский флот повернул через фордевинд и построился опять на другом галсе. Французы также повернули через фордевинд, и их авангардные корабли, будучи теперь на ветре, спустились между своими потерпевшими повреждения кораблями и линией (С) неприятеля. К закату солнца Хьюджес повернул к северу, потеряв надежду отбить Тринкомали, но удовлетворенный суровым возмездием, какое воздал своему успешному противнику.