Влияние морской силы на историю 1660-1783

8-го января 1783 года он встал на якорь близ Ганжама (Ganjam), в пятистах милях к северо-востоку от Куддалора, откуда мог следовать попутным ветром, куда пожелает. Он поставил себе целью атаковать не только суда прибрежного плавания, но и английские фактории на берегу, так как бурун в это время был часто умеренный, но, узнав 12-го числа через захваченное им английское судно важную и печальную для французов весть о смерти Гайдера Али, он отказался от всех второстепенных операций и отплыл сейчас же в Куддалор, надеясь обеспечить своим присутствием продолжение союза так же, как и безопасность гарнизона. Он прибыл туда 6-го февраля.

В течение четырех месяцев его отсутствия появление вместо де Бюсси, ожидавшегося с войсками, Бикертона, который успел побывать и показаться туземцам на обоих берегах, серьезно повредило делу французов. Мирный договор между англичанами и маратхами был ратифицирован, и первые, освобожденные от враждебных действий с последними и получив подкрепления, атаковали султана на западном, или Малабар-ском берегу. Влияние этой диверсии, конечно, сказалось и на восточном берегу, вопреки усилиям французов привлечь там на свою сторону нового султана. Между тем болезни в войсках на Иль-де-Франсе прекратились в ноябре, и если бы де Бюсси тогда вышел оттуда без замедления, то он и Сюффрень встретились бы теперь в Карнатике, при полном обладании морем и с большими шансами в их пользу на берегу. Хьюджес прибыл только два месяца спустя.

Оставаясь, таким образом, по-прежнему один, Сюффрень, после сообщения с Типу-Саибом (Tippoo Saib), новым Май-су рским султаном, отправился в Тринкомали; и только здесь, наконец, к нему присоединился 10-го марта де Бюсси, в сопровождении трех линейных кораблей и большого числа транспортов. Горя желанием доставить войска на поле битвы, Сюффрень отплыл с ними 15-го числа с лучшими ходоками своей эскадры и высадил их на следующий день в Порто-Ново. Он возвратился к Тринкомали 11-го апреля и встретился с флотом Хьюджеса из семнадцати линейных кораблей у входа в гавань. Так как с Сюффренем была только часть его сил, то боя не последовало, и англичане направились в Мадрас. В то время уже дул юго-западный муссон.

Нет надобности следить шаг за шагом за несложными операциями в течение последовавших затем двух месяцев. Так как Типу был атакован на другой стороне полуострова, а де Бюсси обнаруживал мало энергии, тогда как Хьюджес стоял у берега с превосходными силами, то дела французов в этой стране, и до того не блестящие, сделались еще хуже. Сюффрень, имея только пятнадцать кораблей против восемнадцати английских, не желал идти под ветер Тринкомали, боясь, что последний может в таком случае попасть в руки неприятеля прежде, чем он успеет возвратиться туда. При таких условиях английские войска выступили из Мадраса, пройдя близко, но в обход Куддалора, и расположились лагерем к югу от него у берега моря, где поблизости стояли продовольственные суда для снабжения армии и легкие крейсера, адмирал же Хьюджес с главным флотом стоял на якоре милях в двадцати к югу, где, будучи на ветре, прикрывал другие силы.

Для того, чтобы вполне оценить заслугу дальнейших действий Сюффреня, необходимо обратить внимание на тот факт, что де Бюсси, хотя и бывший главнокомандующим сухопутными и морскими силами, не осмелился приказать ему оставить Тринкомали и идти к нему на помощь. Дав ему почувствовать всю крайность опасности, он сказал, что не следует оставлять порт иначе, как в том случае, если он услышит, что армия заперта в Куддалоре и блокирована английской эскадрой. Письмо об этом было получено 10-го июня. Сюффрень не ждал больше. На следующий же день он отплыл, и через сорок восемь часов его фрегаты увидели английский флот. В тот же самый день, 13-го числа, после жаркого боя, французская армия была заперта в городе, за очень слабыми стенами. Все зависело теперь от флотов.

При появлении Сюффреня Хьюджес перешел на другое место, встав на якорь в расстоянии от четырех до пяти миль от города. В течение трех дней господствовали переменные ветры, но по возобновлении муссона 16-го числа, Сюффрень приблизился к неприятелю. Английский адмирал, не желая принять сражение на якоре и под ветром, в чем был совершенно прав, вступил под паруса, но, приписывая большее значение наветренному положению, чем воспрепятствованию соединения между морскими и сухопутными силами неприятеля, он отошел от берега в море с южным или зюйд-зюйд-остовым ветром, несмотря на численное превосходство своего флота. Сюффрень построился на том же галсе, и эту ночь и следующий день противники провели в маневрировании. В восемь часов вечера, 17-го числа, французская эскадра, не поддавшись попытке Хьюджеса увлечь ее в море, встала на якорь близ Куддалора и вступила в сообщение с главнокомандующим. Тысяча двести человек гарнизона были поспешно посажены на суда для замещения многих недостающих нумеров орудийной прислуги флота.