Влияние морской силы на историю 1660-1783

Сражение 9-го апреля свелось в сущности не более, как к артиллерийскому поединку. Один французский корабль Caton, шестидесятичетырехпушечный, получил повреждения, которые заставили его удалиться к Гваделупе. Два английских корабля были на время выведены из строя, но исправили повреждения, не оставляя своего флота. Существенное преимущество было поэтому на стороне последнего. Мнения о поведении графа де Грасса в этот день различны, но они разделяются по отношению к рассмотренному уже нами основному принципу - а именно: должны ли были действия адмирала определяться конечной целью, или же непосредственною возможностью разбить флот неприятеля. Факты дела таковы: шестнадцать судов английского флота - весь арьергард и четыре из центра (положение II, с) все время не были в состоянии открыть огонь по противнику. Французские же корабли, по-видимому, все, от первого до последнего, могли принять участие в сражении. В начале его только восемь или девять английских кораблей были противопоставлены пятнадцати французским. В конце - двадцать английских боролись против тридцати трех французских, и эти условия сохранялись неизменными в течение четырех часов. Таким образом, де Грасс встретился с враждебным флотом, превосходившим его флот, по крайней мере численно, но волею провидения силы англичан разделились так, что почти половина их не могла сражаться. Все корабли де Грасса были в полосе ветра, на командиров их он мог положиться. Что же мешало ему атаковать девять кораблей Худа со своими пятнадцатью, поставив каждый из шести кораблей арьергарда противника между двумя своими? Если бы девять кораблей Худа были серьезно разбиты, то и дальнейшие движения Роднея были бы безнадежно расстроены. Французы потеряли только пять кораблей в своем поражении три дня спустя. Рассматривавший это дело морской суд, однако, так формулировал французскую доктрину: "Решение настаивать на бое только с частью своего флота может считаться со стороны адмирала актом благоразумия, который мог вызваться конечными целями кампании". По этому поводу один французский профессиональный писатель естественно замечает, что если только атака была необходима во всяком случае, то было бы благоразумнее предпринять ее всеми силами, чтобы на каждый отдельный корабль пришлось меньше аварий; между тем как в конце концов весь флот неизбежно был бы привлечен к поддержке всякого корабля, который, потеряв рангоут, не в состоянии был бы снова выйти на ветер.

Три раза{194} в течение одного года фортуна давала де Грассу случай атаковать английские флоты при решительных шансах в его пользу. Ее расположение к нему наконец истощилось. Через три дня он должен был увидеть, как решительны для конечных задач кампании могут быть результаты одного сражения и потеря нескольких кораблей. С 9-го числа до утра 12-го французский флот продолжал лавировать на ветер между Доминикой и островами Святых, в неправильном строе. Англичане же ночью 9-го числа пролежали в дрейфе для исправления повреждений. На следующий день они возобновили погоню за французами, но те уже успели далеко уйти от них. Ночью 10-го числа два корабля, Jason и Zele, столкнулись между собою. Последний был больным местом французского флота в течение этих дней. Он был одним из тех, которые чуть не попались в руки неприятеля 9-го числа, и сделался также причиною и конечного бедствия. Повреждения Jasoria. были так велики, что он должен был спуститься к Гваделупе. 11-го числа главная часть флота была на ветре у островов Святых, но Zele и еще один корабль увалились так далеко под ветер, что де Грасс должен был спуститься для прикрытия их, потеряв таким образом много в выигранном им ранее расстоянии. На следующую ночь Zele опять столкнулся - на этот раз с флагманским кораблем де Грасса, который потерял несколько парусов, тогда как первый, не имевший права на уступку ему дороги и бывший вполне виноватым, лишился и бушприта и фок-мачты. Адмирал послал фрегату Astree приказание взять Zele на буксир... И здесь появляется на момент на страницах нашей истории знаменитая и трагическая фигура, так как капитаном фрегата Astree был злополучный исследователь Лаперуз, тайна исчезновения которого с двумя кораблями и со всем их экипажем оставалась столь долго нераскрытой. Два часа были потрачены на взятие корабля фрегатом на буксир - работа, исполненная не бойко при благоприятной погоде и настоятельной спешности, но все-таки к 5 часам утра оба судна были уже на пути в Бос-Тер, куда еще ранее прибыли Caton и Jason, так же, как и караван. Французский флот потерял таким образом из своего боевого состава три корабля со времени ухода с Мартиники.