Влияние морской силы на историю 1660-1783

Кажется, что французы не сделали никакой серьезной попытки построиться в новую линию; соединиться же они пытались, но только уходя от противника в беспорядочной массе. После различных перемен ветра и движений дивизий французский флот в полдень оказался в следующей диспозиции (план XXI, D): центр (с) отстоял на две мили к северо-западу от авангарда (v), под ветром у него; арьергард же (г) был еще дальше от центра и также под ветром у него. Оба флота теперь то штилели, то пользовались короткими порывами ветра. В половине второго часа пополудни задул слабый ветер с востока, и де Грасс сделал сигнал построить линию опять на левом галсе; так как это не удалось, то он, между тремя и четырьмя часами, сделал сигнал построиться в линию на правом галсе. Оба сигнала и общий тон описаний показывают, что французы после разрыва их линии, ни разу не построились в новую; все их маневры клонились, если только не вели необходимо к тому, чтобы спуститься всем флотом как можно ближе к самой подветренной части его (D). Следствием такого движения естественно было то, что наиболее поврежденные корабли отставали и были взяты в плен, один за другим, кораблями английского флота, преследовавшего их без всякого правильного строя, в котором и не было надобности, так как и без него взаимная поддержка кораблей была обеспечена. Вскоре после шести часов вечера флагманский корабль де Грасса, Ville de Paris спустил свой флаг перед кораблем Barfleur, несшим флаг сэра Самуэлла Худа. Французские описания говорят, что тогда его окружали девять кораблей противника, и нет причины сомневаться в том, что он сражался до последней возможности. Имя сдавшегося корабля - в память города, которым он был принесен в дар королю - его огромные размеры и факт, что ни один французский флотоводец не был до тех пор взят в плен в сражении, соединились для придания особенного блеска победе Роднея.

Были также взяты в плен еще четыре линейных корабля{201}, и, что довольно знаменательно, на них оказался весь артиллерийский парк, предназначавшийся для захвата Ямайки.

Таковы были главные черты битвы при островах Святых, или, как ее иногда называют, битвы 12-го апреля, известной у французов под именем битвы при Доминике. Теперь надлежит привести некоторые детали ее, которые ранее были опущены для ясности изложения, но которые влияли на исход ее. Когда день занялся, французский флот был сильно расстроен и в беспорядке{202}. Де Грасс под влиянием своих опасений за судьбу Zele так торопился, что его линия не была надлежащим образом построена к началу сражения. Авангардные корабли еще были вне линии (В, а), да и остальные еще настолько не дошли до своих надлежащих мест, что де Водрейль (de Vaudreuil), командовавший арьергардной дивизией и вступивший в бой последним, говорил, что линия строилась под ружейным огнем. Англичане же, наоборот, уже совсем построились, и единственное изменение, какое они сделали в нем во время боя, состояло в уменьшении промежутка между кораблями с двух кабельтов до одного (семьсот футов). Знаменитый прорыв англичан через линию противника не был преднамеренным, а явился следствием перемены ветра, нарушившей правильность строя французских кораблей и увеличившей промежутки между ними; промежуток же, через который прошел Родней, был особенно широк потому, что корабль Diademe вышел из ветра, паруса его обстенились и он был переброшен на другой галс (С, с). Сэр Чарльз Дуглас говорит, что непосредственным последствием прорыва флагманского корабля через линию "было сближение в одну кучу, если только не совершенная свалка, четырех ближайших кораблей неприятеля" на север от Роднея, подходивших последовательно "к вышеупомянутому пункту (с) ... "Эта несчастная группа, составляя теперь только одну большую цель для выстрелов, была атакована кораблями Duke, Namur и Formidable (девяностаопу-шечными), всеми сразу, получив несколько залпов от каждого из них, причем ни один снаряд не прошел даром и велик, должно быть, был урон, произведенный ими". Duke (С, d), бывший непосредственно впереди флагманского корабля, последовал за своим передним мателотом под ветер вышеупомянутой группы; но когда командир его увидел, что Formidable пересек линию неприятеля, он сделал то же самое, пройдя севернее четырех неприятельских кораблей и поставив таким образом группу их между двух огней. Вахтенный журнал корабля Magnanime, одного из этих четырех, упоминает о прохождении своем между двумя трехдечными кораблями, обстреливавшими оба борта его.