Читаем Влияние морской силы на историю 1660-1783 полностью

{14}Слово "оборона" в войне обнимает две идеи, которые, ради точности мышления, надо разделять. Есть оборона в настоящем значении этого слова, при которой обороняющийся обеспечивает себя для принятия атаки и выжидает ее, ее можно назвать пассивной обороной. С другой стороны, есть вид обороны, которая предполагает, что обеспечение от опасности - настоящая цель оборонительной подготовки - лучше всего достигается нападением на неприятеля. В деле береговой обороны первому методу отвечают долговременные укрепления, подводные мины и вообще все неподвижные препятствия, противопоставленные возможным намерениям неприятеля войти в порт. Второму методу соответствуют все те средства и орудия, с которыми не ждут атаки, но идут встретить неприятельский флот, будет ли он только в расстоянии нескольких миль, или же у своих берегов. Такая оборона может показаться настоящей наступательной войной, но это не так: она может обратиться в наступление только тогда, когда атака будет обращена не на флот неприятеля, а на неприятельскую страну. Англия обороняла свои берега и колонии, расположив свои флоты близ французских портов в готовности дать сражение французским судам, если бы они вышли оттуда. Соединенные Штаты в Междоусобной войне расположили свои флоты близ южных портов не потому, что боялись за свои берега, но с целью нанесения поражения Конфедерации изоляцией от остального мира и, в конце концов, атакою ее портов. В обоих случаях методы были одинаковы, но ведь в одном случае война была оборонительная, в другом - наступательная.

Смешение этих двух идей ведет к совершенно излишнему спору относительно сферы армии и флота в береговой обороне. Пассивная оборона принадлежит армии, все же, что движется на воде, принадлежит флоту, который имеет прерогативы наступательной, или активной обороны. Если матросы назначаются для службы в гарнизоны фортов, то они делаются частью береговых сил, совершенно так же, как войска, когда посажены на корабли, как дополнение корабельной команде, делаются частью морских сил.

{15}Davies: History of Holland.

{16}Lefevre-Pontalis: Jean de Witt.

{17}Martin: History of France.

{18}В знак того, что голландский флот "смёл" с вод Канала корабли других наций. См. сочинение "Морская Война" адмирала Коломба, стр. 55.

{19}Gougeard. Marine de Guerre.

{20}С тех пор, как эти строки написаны, опыт английских осенних маневров 1888 года оправдал это соображение, хотя, в сущности, не надо было никакого опыта для установления факта, который очевиден сам но себе.

{21}Chabaund-Arnault: Revue Mar. et Colon. 1885.

{22}Недавнее развитие скорострельных пушек, с большим увеличением их калибра, дальнобойности и разрушительной силы их снарядов, равносильно тому же шагу в цикле прогресса.

{23}Gougeard: Marine de Guerre.

{24}Vol. LXXXII, р. 137.

{25}Memories du Comte de Gucihe. A Londres, chcz P. Changion. 1743. pp. 234-264.

{26}См. приложенную карту Английского Канала и Северного моря.

{27}План I, июня 11-го, 1666 года, фиг. 1. V - авангард, С-центр, R арьергард: В этой части сражения порядок голландцев был обратный, так что часть, бывшая в нем авангардом, собственно назначалась в арьергард. Большое число кораблей, участвовавших в морских сражениях этих англо-голландских войн, делают невозможным изображение на плане каждого корабля отдельно, при сохранении в то же время надлежащей легкости. Поэтому на наших планах каждая фигура корабля представляет, более или менее, многочисленную группу.

{28}Campbell: Lives of the Admirals.

{29}План I, июня 12-го, фиг. 1, V, С, R.

{30}План II, июня 14-го, фиг. 1, Е, D.

{31}Фиг. 1, У, С, R. Этот результат был, вероятно, следствием буль-шей способности английских судов, сравнительно с голландскими, держаться круто к ветру. Было бы, может быть, точнее сказать, что голландцы не могли хорошо держаться в крутой бейдевинд и потому продрейфовали через английскую линию.

{32}Flefevre Pontalis: Jean de Witt.

{33}Memories, pp. 249, 251, 266, 267.

{34}Chabaud-Arnault: Reveu Marit. et Colon. 1885.

{35}Истинное значение этой перемены часто понималось не надлежащим образом, откуда и явились неправильные выводы в предсказаниях будущего положения дел. Это не была замена старого новым, но просто в военной организации военный элемент получил необходимое и неизбежное преобладание над всеми другими функциями.

{36}Chabaud-Arnault: Revue Marit. et Colon. 1885.

{37}Cambell: Lives of the Admirals.

{38}Guerre de course собственно означает каперство или приватир-ство; но в применении к условиям нашего времени мы будем переводить это выражение термином крейсерская война, так как: 1) оно говорит о таком способе ведения войны, который требует для своего выполнения судов особого типа - крейсеров и 2) по Парижскому трактату 1856 года каперство, т. е. вооружение частными лицами судов, с разрешения и утверждения правительства, для действия против неприятельских торговых судов, признано уничтоженным ("la course est de demeure abolie"). См. "Стратегические уроки морской истории". Подполковник Р. Зотов.

{39}Lapeyrouse-Bonfils: Hist. De la Marine Francaise.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Кузькина мать
Кузькина мать

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова, написанная в лучших традициях бестселлеров «Ледокол» и «Аквариум» — это грандиозная историческая реконструкция событий конца 1950-х — первой половины 1960-х годов, когда в результате противостояния СССР и США человечество оказалось на грани Третьей мировой войны, на волоске от гибели в глобальной ядерной катастрофе.Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает об истинных причинах Берлинского и Карибского кризисов, о которых умалчивают официальная пропаганда, политики и историки в России и за рубежом. Эти события стали кульминацией второй половины XX столетия и предопределили историческую судьбу Советского Союза и коммунистической идеологии. «Кузькина мать: Хроника великого десятилетия» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о движущих силах и причинах ключевых событий середины XX века. Эго книга о политических интригах и борьбе за власть внутри руководства СССР, о противостоянии двух сверхдержав и их спецслужб, о тайных разведывательных операциях и о людях, толкавших человечество к гибели и спасавших его.Книга содержит более 150 фотографий, в том числе уникальные архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Сталин
Сталин

Главная книга о Сталине, разошедшаяся миллионными тиражами и переведенная на десятки языков. Лучшая биография величайшего диктатора XX века, написанная с антисталинских позиций, но при этом сохраняющая историческую объективность. Сын «врагов народа» (его отец был расстрелян, а мать умерла в ссылке), Д.А. Волкогонов не опустился до сведения личных счетов, сохранив профессиональную беспристрастность и создав не политическую агитку, а энциклопедически полное исследование феномена Вождя – не однодневку, а книгу на все времена.От Октябрьского «спазма» 1917 Года и ожесточенной борьбы за ленинское наследство до коллективизации, индустриализации и Большого Террора, от катастрофического начала войны до Великой Победы, от становления Свехдержавы до смерти «кремлевского горца» и разоблачения «культа личности» – этот фундаментальный труд восстанавливает подлинную историю грандиозной, героической и кровавой эпохи во всем ее ужасе и величии, воздавая должное И.В. Сталину и вынося его огромные свершения и чудовищные преступления на суд потомков.

Дмитрий Антонович Волкогонов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное