Читаем Влияние морской силы на историю 1660-1783 полностью

{72}Campbell: Lives of the Admirals.

{73}Martin: History of France.

{74}Campbell: Lives of the Admirals.

{75}Впоследствии лорд Торрингтон, отец адмирала Джона Бинга, расстрелянного в 1757 году.

{76}Campbell: Lives of the Admirals; цитировано лордом Магоном (Lord Mahon) в его истории Англии.

{77}Lives of the Admirals.

{78}Martin: History of France.

{79}Burrows: Life of Lord Hawke.

{80}Martin: The History of France.

{81}Особенные политические отношения Франции к Англии, между 1739 и 1744 годами, в то время, как последняя воевала с Испанией, требуют объяснения, так как они опирались на такие воззрения на международные обязательства, какие теперь, практически, уже устарели. Своим оборонительным союзом с Испанией Франция обязалась доставить контингент подробно обозначенной силы для флота Испании, когда последняя будет вовлечена в войну известного рода. Она настаивала, однако же, на том, что посылка ею подкреплений для неприятеля Англии не была по отношению к этой державе таким враждебным актом, какой предполагал бы нарушение мира, существовавшего между ними. Французские военные корабли, служа таким образом для усиления испанского флота по условиям договора, были неприятелями Англии, но французская нация и все другие вооруженные силы Франции на море и на суше были нейтральны, со всеми привилегиями нейтралитета. Конечно, Англия не была обязана принять эту точку зрения и могла бы посмотреть на поступок Франции, как на casus belli, но Франция считала такой взгляд несправедливым, и Англия практически уступила ей, хотя взаимные отношения их делали вероятной возникновение формальной войны между ними, которая действительно и была объявлена в 1744 году. Несколько лет спустя, как мы увидим это, голландцы требовали такой же привилегии нейтралитета от Франции, снабжая в то же время действовавшую против нее австрийскую армию большим подкреплением.

{82}Lapeyrouse-Bonfils: Hist, de la Marine Francaise.

{83}Martin: History of France.

{84}В новой морской истории нет более поразительного предостережения для офицеров какой бы то ни было эры, чем сражение при Тулоне. Состоявшись после того, как целое поколение прожило в сравнительной морской бездеятельности, оно, можно сказать, сделало испытание репутации людей огнем. Урок, по мнению автора, указывает на опасность постыдной неудачи для тех, которые пренебрегают постоянной поддержкой в себе не только знания своей профессии, но и сознания того, что требует война. Средний человек не трус, но и не одарен он от природы только редкой способностью вести себя надлежащим образом в критический момент. Он приобретает ее - один больше, другой меньше - опытом или размышлением. Если у него не хватает ни того ни другого, то в критический момент он выкажет нерешительность или от незнания того, что надо делать, или от неуменья понять, что от него и его подчиненных требуется крайнее самоотвержение. Об одном из отставленных командиров мы читаем: "Едва ли кто-либо проявил в жизни более прямой и честный характер до несчастного случая, который нанес такой неисправимый вред его репутации. Многие из его современников - люди, пользовавшиеся высокой репутацией - хорошо его знавшие, едва могли верить фактам, которые, однако, неоспоримо были установлены, и объявили, с крайним удивлением, что они всегда полагали почти невозможным, чтобы капитан Бэрриш (Burrish) мог вести себя иначе, как человек доблестный и неустрашимый. Он состоял на службе уже двадцать пять лет, из которых одиннадцать плавал в качестве командира" (Charnock's Biographia Navalis). Другие из осужденных также были люди достойные, и даже Ричард Норрис (Morris), который скрылся, чтобы избежать суда, пользовался почетной репутацией.

{85}Troude: Batallies Navales de la France.

{86}"Несмотря на необыкновенные усилия, сделанные французами при посылке М. Лалли (М. Lally) с значительными силами в прошлом году, я уверен, что до конца этого года (1769) они будут почти в полном истощении в Карнатике (Carnatic), если только какое-либо совершенно непредвиденное событие не совершится в их пользу. Превосходство нашей эскадры и обилие денег и припасов всякого рода, которыми друзья наши на том берегу будут снабжены из этой провинции (Бенгалии) - тогда как неприятель нуждается решительно во всем, не имея в виду облегчения в будущем - представляют для нас такие преимущества, что если правильно воспользоваться ими, то нам не может не удаться полное уничтожение его здесь, как и во всякой другой части Индии". (Письмо Клайва к Пипу; Калькутта, 7-го января, 1759 г. Gleig's Life of Lord Clive). Следует помнить, что господство в Бенгалии и возможность пользоваться ее ресурсами, о которых говорит здесь Клайв, были приобретены англичанами тогда только недавно; в дни Дюпле они еще не владели ими. Как будет видно ниже, предсказания этого письма Клайва всецело исполнились.

{87}Lapeyrouse-Bonfils: Hist, de la Marine Francaise.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Кузькина мать
Кузькина мать

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова, написанная в лучших традициях бестселлеров «Ледокол» и «Аквариум» — это грандиозная историческая реконструкция событий конца 1950-х — первой половины 1960-х годов, когда в результате противостояния СССР и США человечество оказалось на грани Третьей мировой войны, на волоске от гибели в глобальной ядерной катастрофе.Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает об истинных причинах Берлинского и Карибского кризисов, о которых умалчивают официальная пропаганда, политики и историки в России и за рубежом. Эти события стали кульминацией второй половины XX столетия и предопределили историческую судьбу Советского Союза и коммунистической идеологии. «Кузькина мать: Хроника великого десятилетия» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о движущих силах и причинах ключевых событий середины XX века. Эго книга о политических интригах и борьбе за власть внутри руководства СССР, о противостоянии двух сверхдержав и их спецслужб, о тайных разведывательных операциях и о людях, толкавших человечество к гибели и спасавших его.Книга содержит более 150 фотографий, в том числе уникальные архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Сталин
Сталин

Главная книга о Сталине, разошедшаяся миллионными тиражами и переведенная на десятки языков. Лучшая биография величайшего диктатора XX века, написанная с антисталинских позиций, но при этом сохраняющая историческую объективность. Сын «врагов народа» (его отец был расстрелян, а мать умерла в ссылке), Д.А. Волкогонов не опустился до сведения личных счетов, сохранив профессиональную беспристрастность и создав не политическую агитку, а энциклопедически полное исследование феномена Вождя – не однодневку, а книгу на все времена.От Октябрьского «спазма» 1917 Года и ожесточенной борьбы за ленинское наследство до коллективизации, индустриализации и Большого Террора, от катастрофического начала войны до Великой Победы, от становления Свехдержавы до смерти «кремлевского горца» и разоблачения «культа личности» – этот фундаментальный труд восстанавливает подлинную историю грандиозной, героической и кровавой эпохи во всем ее ужасе и величии, воздавая должное И.В. Сталину и вынося его огромные свершения и чудовищные преступления на суд потомков.

Дмитрий Антонович Волкогонов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное