Читаем Влияние морской силы на историю 1660-1783 полностью

{126}По поводу одного из этих кораблей, Monmouth, шестидесятиче-тырехпушечного (я'), рассказывали, что офицеры французского флагманского корабля пили за здоровье командира "маленького черного корабля". Имена кораблей, подобно фамилиям, часто имеют замечательную карьеру. Первый, Monmouth за двадцать лет перед тем, атаковал и взял, в сущности, в одиночном бою, Foudroyant - восьмидесятичетырехпушечный корабль, один из лучших во французском флоте. Командиром английского корабля был тогда капитан Хардинер, который, командуя кораблем Бинга в сражении, стоившем последнему смертной казни, был так огорчен результатом того дела, что решился на бой при столь отчаянно неравных шансах, и в нем потерял свою жизнь. Тот же самый корабль, теперь так жестоко потерпевший под Гренадой, еще появится в подобном же смелом сражении - под командой другого офицера - через три года, в Индии.

{127}Сплошная линия ВС показывает конечное направление линии баталии французов; подветренный корабль (о) повернул оверштаг и пришел в положение (о'), тогда как другие корабли легли ему в кильватер. Хотя ясно и не указано, но можно считать несомненным, что Байрон построился таким же образом в кильватерную линию, параллельную неприятелю. В эту новую линию выведенные из строя корабли (с1), которые едва могли держаться на своем курсе, легко могли бы войти.

{128}Chvalier: Hist, de la Marine Francaise.

{129}Guerin: Hist. Maritme.

{130}Дрннкватер (Drink-water) в своей истории осады Гибралтара объясняет что испанский адмирал полагал, что Родней не сопровождал посланного в Гибралтарский пролив каравана, но отделился от него; он открыл свою ошибку уже слишком поздно.

{131}Место, где происходило сражение, показано скрещенными флагами.

{132}Черные корабли в положении А представляют английские корабли, спускающиеся на центр и арьергард французов. Линия vr - ордер баталии от авангарда к арьергарду до спуска; v', г' - позиции головного и концевого кораблей после того, как они привели к ветру на левом галсе вслед за поворотом французов через фордевинд.

{133}В строгом выговоре капитану Каркетту (Carkett), командовавшему головным кораблем английской линии, Родней говорит: "Ваш корабль, как головной, побудил других последовать такому дурному примеру; и таким образом, забыв, что сигнал определял расстояние между кораблями всей линии в два кабельтова, авангардная дивизия была уведена вами более, чем на две лиги от центральной дивизии, которая через это подвергалась нападению со стороны самой большой силы неприятеля и не имела надлежащей поддержки" (Life Vol. I, p. 351). По всем правилам тактического здравого смысла казалось бы, что другие корабли должны были держаться определенного расстояния каждый от следовавшего за ним, т. е. сомкнуться к центру. В разговоре с сэром Джильбертом Блэном (Gilbert Blane), который не участвовал в этом сражении, Родней говорил, что французская линия растянулась в длину на четыре лиги, "как будто бы де Гишен думал, что мы полагаем уйти от него". (Naval Chronicle, vol. XXV, p. 402).

{134}History of the American Revolution.

{135}Доводы Роднея см. в Rodney's Life, vol. I, pp. 365, 376.

{136}Petersburg, в Виргинии.

{137}На восточной оконечности Лонг Айленда (Long Island).

{138}Французы приписывают это факту, что некоторые из их судов не были обшиты медью в подводной части.

{139}Что французское правительство не было удовлетворено действиями Детуша, это можно безошибочно заключить из медлительности его в вопросе о награждении офицеров эскадры, что вызвало весьма большое недовольство и пререкания. Французы утверждали, что Арбетнота освистывали на улицах Нью-Йорка и что он был отозван домой своим правительством. Последнее ошибочно, ибо он возвратился в Англию по своему собственному ходатайству; но первое довольно вероятно. Оба командира изменили в этом случае обычной морской политике своих стран.

{140}Bancroft: History of the United States.

{141}Life of Rodney, vol. II, p. 152; Clerk: Naval Tactics, p. 84.

{142}Де Барра неохотно шел в Чесапик, боясь встречи в пути с сильнейшим противником, и уступил только просьбам Вашингтона и Рошамбо.

{143}Naval Researches. Capt. Thomas White, R. N.

{144}White: Naval Researches.

{145}Bouclon: La Marine de Louis XIV, p.281. Под несколько обманчивым заглавием этот труд представляет в действительности пространную биографию Либержа де Граншэна (Liberge de Granchaine), начальника штаба французской эскадры, бывшей под командой Тернэя.

{146}Diary of a French officer 1781; Magazine of American History for March 1880. Верки во время посещения Роднеем Нью-Йорка были без сомнения менее закончены, чем в 1781 году. Согласно тому же источнику, год спустя вооружение верка на Розовом острове состояло из двадцати 36-фунтовых пушек.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Кузькина мать
Кузькина мать

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова, написанная в лучших традициях бестселлеров «Ледокол» и «Аквариум» — это грандиозная историческая реконструкция событий конца 1950-х — первой половины 1960-х годов, когда в результате противостояния СССР и США человечество оказалось на грани Третьей мировой войны, на волоске от гибели в глобальной ядерной катастрофе.Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает об истинных причинах Берлинского и Карибского кризисов, о которых умалчивают официальная пропаганда, политики и историки в России и за рубежом. Эти события стали кульминацией второй половины XX столетия и предопределили историческую судьбу Советского Союза и коммунистической идеологии. «Кузькина мать: Хроника великого десятилетия» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о движущих силах и причинах ключевых событий середины XX века. Эго книга о политических интригах и борьбе за власть внутри руководства СССР, о противостоянии двух сверхдержав и их спецслужб, о тайных разведывательных операциях и о людях, толкавших человечество к гибели и спасавших его.Книга содержит более 150 фотографий, в том числе уникальные архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Сталин
Сталин

Главная книга о Сталине, разошедшаяся миллионными тиражами и переведенная на десятки языков. Лучшая биография величайшего диктатора XX века, написанная с антисталинских позиций, но при этом сохраняющая историческую объективность. Сын «врагов народа» (его отец был расстрелян, а мать умерла в ссылке), Д.А. Волкогонов не опустился до сведения личных счетов, сохранив профессиональную беспристрастность и создав не политическую агитку, а энциклопедически полное исследование феномена Вождя – не однодневку, а книгу на все времена.От Октябрьского «спазма» 1917 Года и ожесточенной борьбы за ленинское наследство до коллективизации, индустриализации и Большого Террора, от катастрофического начала войны до Великой Победы, от становления Свехдержавы до смерти «кремлевского горца» и разоблачения «культа личности» – этот фундаментальный труд восстанавливает подлинную историю грандиозной, героической и кровавой эпохи во всем ее ужасе и величии, воздавая должное И.В. Сталину и вынося его огромные свершения и чудовищные преступления на суд потомков.

Дмитрий Антонович Волкогонов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное