Влияние морской силы на историю

В то время как энергия и активная деятельность морской силы Англии привели к таким блестящим результатам в Вест-Индии, в Португалии и на Дальнем Востоке происходили события, также представлявшие собой иллюстрацию деятельности этой силы. Союзные короны в начале войны пригласили Португалию присоединиться к ним против тех, кого они называли «тиранами морей», напомнив ей, как английская монополия на ее торговлю высасывала золото из страны и как грубо был нарушен ее нейтралитет флотом под командой Боскауэна. Португальский министр хорошо знал и горячо переживал все это; но хотя приглашение сопровождалось ясным намеком на то, что Португалии не позволят сохранять нейтралитет, который она не могла обеспечить, он правильно рассудил, что его стране следовало больше бояться Англии и ее флота, чем испанской армии. Союзники объявили Португалии войну и вторглись в нее. Некоторое время они имели успех, но «тираны морей» откликнулись на призыв Португалии, послали туда флот и высадили в Лиссабоне восемь тысяч солдат, которые прогнали испанцев за границу и даже перенесли войну в самую Испанию.

В то же время была атакована Манила. При таком большом количестве одновременных операций было сочтено невозможным посылать туда войска или корабли из Англии. Успехи в Индии и полная безопасность тамошних поселений, а также господство на море позволили индийским властям самим предпринять эту колониальную экспедицию. Она отплыла в августе 1762 г. и, достигнув Малакки 19-го, была снабжена в этом нейтральном порту всем необходимым для предполагавшейся осады; голландцы, хотя и ревниво относившиеся к успехам англичан, не решились отвергнуть их требования. Экспедиция, которая опиралась всецело на флот, закончилась покорением всей группы Филиппинских островов, сдавшихся в октябре и заплативших затем выкуп в четыре миллиона долларов. Около того же времени этот флот захватил галеон из Акапулько, на котором находилось три миллиона долларов, а английская эскадра в Атлантике взяла корабль, шедший из Лимы с четырьмя миллионами долларов в серебре для испанского правительства.

«Никогда колониальная империя Испании не получала таких ударов. Испания, своевременное вмешательство которой могло бы изменить исход войны, вступила в нее слишком поздно, чтобы помочь Франции, но вовремя для того, чтобы разделить с нею ее несчастья. Были основания бояться еще большего. Панама и Сан-Доминго находились в опасности, и англо-американцы готовились к вторжению во Флориду и в Луизианну… Завоевание Гаваны нарушило в значительной мере связь между богатыми американскими колониями Испании и Европой. Покорение Филиппинских островов удалило теперь Испанию из Азии. Оба эти обстоятельства преградили все пути испанской торговле и нарушили всякую связь между отдельными частями ее обширной, но несплоченной империи»[106].

Выбор пунктов, атаки, намеченных министерством Питта, был стратегически хорош, так как он перерезывал артерии могущества врага; и если бы планы Питта были выполнены полностью и Панама также была бы взята, то успех был бы еще более решительным. Англия потеряла также преимущество неожиданности, которое имела бы, предупредив Испанию в объявлении ей войны; но так или иначе она неизменно оставалась победителем в этой короткой борьбе благодаря быстроте, с которой приводились в исполнение ее планы, что было возможно только при высоком уровне организации ее морских сил и руководства.

С завоеванием Манилы закончились военные операции. Девяти месяцев, истекших с момента формального объявления войны Англией в январе, было достаточно для того, чтобы разбить последнюю надежду Франции и привести Испанию к миру, при заключении которого она уступила по всем пунктам, служившим обоснованием ее враждебной позиции и требований. После краткого изложения вышеописанных событий вряд ли нужно указывать, что быстрота и тщательность, с которыми Англия решила свою задачу, были всецело обусловлены ее морской силой, позволявшей ей одновременно действовать на отдаленных и разбросанных театрах войны, как, например, на Кубе, в Португалии, в Индии и на Филиппинских островах, не страшась серьезного перерыва своих коммуникаций.

Прежде чем излагать условия мира, которые должны бы суммировать результаты войны, но в действительности делают это несовершенно, вследствие недостаточной энергии тогдашнего английского министерства, тянувшего с заключением мира, необходимо дать очерк влияния войны на торговлю и на основы морской силы и национального благосостояния.

Одна замечательная черта этой войны особенно поражает ум вследствие удивительного по своей парадоксальности утверждения, что о благосостоянии Англии можно заключить по размерам ее потерь.