Влияние морской силы на историю

При таком скоплении взрывчатого материала вести о сдаче Бургойна подействовали как искра. Опыт прежних войн познакомил Францию со свойствами американцев как недругов, и она ожидала найти в них ценных помощников для осуществления своих планов мести; теперь ей казалось, что даже одни они смогут сами заботиться о себе, отказавшись от всяких союзов. Вести дошли до Европы 2 декабря 1777 г., а 16-го французский министр иностранных дел известил представителей конгресса, что король готов признать независимость Соединенных Штатов и заключить с ними торговый договор и соответствующий оборонительный союз. Быстрота, с какой шло дело, показывает, что Франция уже приняла решение, и договор, столь важный по его неизбежным последствиям, был подписан 6 февраля 1778 г.

Нет необходимости подробно приводить условия договора; но важно заметить, во-первых, что официальное отречение Франции от Канады и Новой Шотландии предзнаменовало политическую теорию, известную как доктрина Монро, притязания которой едва ли могут быть осуществлены без надлежащей морской силы; и во-вторых, что союз с Францией, а затем с Испанией дал американцам то, в чем они больше всего нуждались, – морскую силу, уравновешивавшую такую же силу Англии. Будет ли слишком много для гордости американцев допустить, что если бы Франция отказалась оспаривать обладание морем у Англии, то последняя была в состоянии покорить Атлантическое побережье? Не будем же отбрасывать лестницу, по которой взобрались, и отказываться от понимания того, что наши отцы чувствовали в час испытания.

Прежде чем продолжать историю этой морской войны, надлежит изложить положение, существовавшее в то время в различных частях света.

Три особенности, служащие причиной резкого отличия его от того, каким оно было в 1756 г., следующие: 1) враждебное отношение Америки к Англии; 2) раннее появление на театре военных действий Испании в качестве союзницы Франции и 3) нейтралитет других континентальных государств, который избавил Францию от забот о своих сухопутных границах.

На Северо-Американском континенте американцы удерживали Бостон уже в течение двух лет. Наррагансеттская бухта и Род-Айленд были заняты англичанами, которые удерживали также Нью-Йорк и Филадельфию. Чезапикская бухта и вход в нее, не имевшие сильных укреплений, были во власти всякого флота, который мог появиться там. На юге со времени неудачного нападения на Чарлстон в 1776 г. англичанами не было предпринято ни одного важного маневра; до объявления войны Францией главные военные события происходили к северу от Чезапика (Балтиморы). С другой стороны, в Канаде американцы терпели неудачу, и она оставалась до конца прочной базой английского могущества.

В Европе самым знаменательным элементом была готовность к войне французского флота и до некоторой степени испанского, – по сравнению с прежними войнами, Англия занимала всецело оборонительное положение и не имела союзников, тогда как короли из дома Бурбонов ставили себе целью завоевание Гибралтара и Порт-Маона и вторжение в Англию. Первые два были, однако, желанными объектами для Испании, последние – для Франции; и такое расхождение целей было роковым для успеха этой морской коалиции. Во Введении был сделан намек на стратегический вопрос, поднятый этими двумя направлениями политики.

В Вест-Индии положение воюющих сторон на суше было примерно одинаково сильным, хотя это не должно было быть так. Обе – и Франция и Англия – имели сильные позиции на Наветренных островах, – одна на Мартинике, другая на Барбадосе. Нужно заметить, что положение последнего, на ветре у всех других островов этой группы, было решительным стратегическим преимуществом в дни парусного флота. В рассматриваемых войнах борьба почти ограничилась районом Малых Антильских островов. Здесь остров Доминика, лежащий между французскими Мартиникой и Гваделупой, служил предметом домогательств французов с самого начала войны и был захвачен ими. Ближайшей землей к югу от Мартиники являлся остров С.-Лючиа – французская колония. Ее сильная гавань на подветренном берегу – бухта Грозило (Gros Ilot) – была прекрасным местом для наблюдения за действиями французского флота в Форт-Рояле, на Мартинике. Англичане захватили острова, и с этой безопасной якорной стоянки Родней сначала подстерег, а затем преследовал французский флот перед славным сражением 1782 г. Острова, лежащие дальше к югу, имели меньшее военное значение. На больших островах Испания должна была бы осилить Англию, владея Кубой и Порто-Рико, а вместе с Францией также и Гаити, тогда как Англии принадлежала только Ямайка. Испания, однако, считалась здесь лишь мертвым грузом, а Англия была слишком занята в других местах, чтобы атаковать ее в этом районе. Единственной областью в Америке, где испанское оружие дало себя почувствовать, была большая страна, лежащая к востоку от Миссисипи и известная тогда под именем Флориды, которая, хотя и находилась в то время во владении англичан, не присоединилась к возмутившимся колониям.