Влияние морской силы на историю

В тактическом отношении сражение представляет некоторые интересные черты и позволяет сделать один вывод, значение которого не умерло и в наши дни. Кеппель был под ветром и желал непременно вызвать противника на бой; чтобы достигнуть этого, он дал сигнал общей погони за ним лавировкой на ветер, с тем чтобы быстроходнейшие корабли его догнали самые тихоходные корабли неприятеля. При первоначально равной эскадренной скорости это распоряжение было совершенно правильным. Д’Орвилье, будучи на ветре, не имел намерения сражаться иначе, как при условиях, какие сам найдет выгодными. Как обыкновенно бывает, флот, действовавший наступательно, достиг своей цели. На рассвете 27-го оба флота были на левом галсе, держа на вест-норд-вест при устойчивом бризе от зюйд-веста (план IX, А, А, А)[119]. Английский арьергард спустился под ветер[120], и Кеппель вследствие этого дал сигнал шести его кораблям выбраться на ветер так, чтобы они могли занять наилучшее положение для поддержки главных сил флота, если он вступит в бой. Д’Орвилье заметил это движение, которое истолковал как намерение атаковать его арьергард превосходными силами. Так как враждебные флоты находились тогда на расстоянии шести миль один от другого, то он последовательно повернул всем своим флотом через фордевинд (французы от А к В), вследствие чего несколько уклонился под ветер, но приблизился к неприятелю и теперь был способен видеть его лучше (позиции В, В, В). При завершении этой эволюции ветер отошел к югу, благоприятствуя англичанам; тогда Кеппель, вместо того чтобы повернуть на другой галс, остался на прежнем еще полчаса (англичане от В к С) и затем повернул всем флотом на курс, параллельный курсу французов. Это подтвердило подозрения Д’Орвилье, и так как ветер, словно умышленно благоприятствовавший в это утро англичанам, теперь отошел обратно к западу, позволив им нагнать французский арьергард, то он повернул всем флотом через фордевинд (от В к С), приведя, таким образом, остальные суда на помощь арьергарду, теперь сделавшемуся авангардом, и помешав Кеппелю сосредоточиться на нем или прорвать его. Враждебные флоты прошли один мимо другого на противоположных галсах[121], обменявшись неэффективными залпами, – французы на ветре и имея возможность атаковать, но не воспользовавшись ею. Д’Орвилье тогда дал сигнал своему авангарду – прежнему арьергарду – повернуть через фордевинд, пройдя под ветер английского арьергарда, который был под ветром у главных сил его флота, намереваясь сам остаться на ветре и, таким образом, атаковать упомянутый арьергард с двух сторон; но командовавший этим соединением, принц королевской крови, не послушался, и возможное преимущество было потеряно. Англичане пытались проделать такой же маневр. Адмирал авангарда и некоторые из его кораблей повернули оверштаг, как только вышли из огня (D)[122] и двинулись за французским арьергардом; но на большей части этих судов повреждение такелажа препятствовало повороту оверштаг, а поворот через фордевинд был невозможен, вследствие наличия других кораблей сзади. Французы оказались затем под ветром и снова образовали линию, но англичане уже не могли атаковать ее. Этим и окончилось сражение.

Уже было упомянуто, что это безрезультатное сражение имело некоторые интересные особенности. Одна из них – это то, что поведение Кеппеля было полностью оправдано под присягой перед военным судом одним из замечательнейших адмиралов, выдвинутых Англией, сэром Джоном Джервисом (Jervis), который командовал одним кораблем его флота. В самом деле, трудно представить себе, чтобы он мог сделать нечто большее; но недостаточное понимание им тактики доказывается любопытным замечанием, сделанным им в свою защиту. «Если бы французский адмирал действительно думал вступить в бой, – сказал он, – то я полагаю, что он никогда бы не расположил своего флота на галсе, противоположном тому, которым приближался британский флот». Это замечание может только происходить от неведения или от непонимания опасности, которой подвергся бы в таком случае арьергард французского флота, и является тем более любопытным, что, по признанию самого Кеппеля, англичане думали напасть на него.

Идея Кеппеля состояла в том, что французы должны были ждать его в линии фронта и затем вступить в бой, корабль против корабля, что, по его мнению, предписывали традиции доброго старого времени. Но д’Орвилье был слишком хорошо подготовлен, чтобы быть способным на такой образ действий.