Внутри секты. Почему люди попадают под влияние культов и можно ли им помочь

Когда я помогаю близким или сам веду человека к выходу из культа, то после принятия им решения покинуть культовую группу, я всегда передаю экс-культиста другому специалисту, психологу или психотерапевту, которые ведут свои практики. Также я объясняю близким, что психолог тоже не маг и чудесного возвращения в ситуацию «как было раньше до культа» не будет.

Частота встреч с психологом зависит от того, насколько кризисной считается ситуация, и может варьироваться от двух раз в неделю до нескольких раз в месяц. Важно помнить, что в среднем понадобится 11–14 визитов к психологу, после чего будет достигнут определенный результат. Однако статистики по терапии экс-культистов как таковой нет, и, возможно, путь исцеления от травм займет несколько лет.

О том, каким может быть процесс терапии после выхода из культа, рассказывает семейный психолог, кандидат психологических наук Ирина Камаева:

«Давайте считать. Чем короче терапия, тем локальнее проблема/задача. В формате одной встречи мы можем решить простой, актуальный, очень узкий вопрос. Можем работать коротким курсом, но это тоже довольно сфокусированная работа. В случае полноценного вывода из культа перед нами сочетаемые нарушения – тут и изменение мышления, и психологические травмы, и нарушение социальной адаптации, и личностные нарушения, если не сказать, разрушения.

Плюс к этому есть некоторая вполне логичная закономерность: чем длительнее было травматическое воздействие, тем дольше из него выкарабкиваться, то есть восстанавливаться.

Поэтому, понимая, что могу напугать сейчас читателя, и возможно, напугала бы людей, пришедших к психологу с таким вопросом, скажу: работать тут будем от года и дольше. И это не про то, что психологи специально хотят работать долго и “тянуть” из бедного клиента деньги.

Поверьте: работа по восстановлению после травмы, после выхода из секты, очень тяжелая. Никто из психологов не будет держать клиента дольше, чем нужно. Оставим этот подход сектам. Это про реальные психические разрушения. Более того, как семейный психолог я бы говорила, что если процесс будет включать также и работу с семьей (да, да, дорогие мои коллеги, которые сейчас возмущенно подумали, что мы не работаем одновременно с семьей и индивидуально – тут, как раз, лучше, если работает один специалист или одна команда, сочетая и индивидуальную, и семейную терапию)… так вот, если предстоит работать и индивидуально, и с семьей, я бы говорила сразу о длительности примерно в три года, с постепенным снижением интенсивности, то есть, частоты встреч. Начиная от встреч два раза в неделю, постепенно переходя на раз, и в последнем периоде уже говоря о поддерживающих встречах 1–2 раза в месяц».