— Ты прыгаешь с самолета на высоте трех или четырех километров, а твоя зона посадки — пара крохотных линий на огромной площади планеты. Ты прыгаешь и сходишь с ума, ты летишь со скоростью двести километров в час, ветер слепит глаза, ты не испытываешь слишком большой благодарности, наверняка в шоке от прыжка в бескрайнюю пустоту, но потом справляешься с собой и наслаждаешься полетом, верно? Тебя даже не беспокоит в этот момент, где тебе предстоит приземляться, ты просто получаешь удовольствие и пытаешься помнить, что еще не время умирать. У тебя всего пара минут этого полета, а потом ты достигаешь точки, где твой парашют открывается и —
— Не совсем, — хмурится она. — Я думала, у вас в этом больше опыта.
— У меня мало практики, и жизненные советы не мой конек. Суть в том, что ты используешь этот первый этап, где находишься сейчас, чтобы открыть для себя, куда ты вообще собираешься лететь. Под тобой целая планета, и ты можешь приземлиться где угодно. Именно здесь ты развиваешь свое внутреннее видение, и именно глубина и ясность видения приподнимают отдельных людей над стадом. Я хочу сказать — удели внимание этой части, а потом, отвечая на свой вопрос, ты узнаешь, что тебе следует делать со всем этим. Пока ты не обрела видение, которому можно следовать, твоя задача открыть это видение. Большинство людей никогда этого не достигают, поэтому ходят кругами и умирают с музыкой, звучащей внутри, если можно так сказать. Найди свое видение, а потом каждый шаг будет шагом вперед, к осознанию. Если ты хочешь чего-нибудь, достаточно сфокусироваться на этом и повернуть руль в ту сторону. От этого возникнет разворачивание, и по мере приближения ты начнешь видеть, что есть то, чего ты на самом деле хочешь: твое подлинное желание в противоположность эгоистическому желанию. Вот каковы реальные чудеса — динамическое со-творческое взаимодействие, которое превосходит фальшивые идеи о я и не-я. Именно поэтому они кажутся чудесными с отделенной точки зрения и обычными с интегрированной. Снимай кино, вытачивай трости, убей папу римского, играй на пианино, это все одно и то же. Ты желаешь, ты действуешь, вселенная отвечает. Попробуй понять, чего ты
— С ваших слов все так просто.
— И да и нет. В людях есть уровни сложности за пределами понимания. Каждая жизнь — это уникальное сочетание препятствий и заторов, но так же, как все мы ощущаем гравитацию и солнечный свет, мы имеем доступ к внутреннему измерению, которое является самой природой самоосознания. Я не могу вывести кого угодно из его персонального лабиринта отождествлений и обстоятельств, но знаю, что он обнаружит, когда выберется.
— Я знаю, что во всем этом есть смысл, — говорит она, но мне трудно думать о реальности как о чем-то нереальном. Ну, как может ничто из этого не существовать? Это довольно странно. Я не спорю с тем, что вы сказали, но я все еще на самом деле не верю в это.
— То же и со мной. Реальность кажется мне такой же реальной, как и тебе. Если я врежу ногой по камню, то сломаю палец.
— Но вы же говорите, что все это сон.
— Как говорят более мудрые мудрецы, реальность ни существует, ни не существует. Не думай об этом в понятиях, в которых реальность кажется реальной, подумай о том, каково значение этого. Ты не бессмертна, ты умрешь. Смысла нет, и если нет смысла, тогда что вообще реально? Это не имеет ничего общего с тем, насколько плотной кажется материя, это имеет отношение к пониманию, что вне зависимости от любых соображений жизнь совершенно бесцельна. Ничто не продолжается вечно, ничто из того, что ты делаешь, не имеет значения, и ничто не может этого изменить. Твоя незначительность абсолютна. Не-я — это подлинное я. Это и есть урок мимолетности. Ты начинаешься с чистого места, создаешь свою мандалу, потом смахиваешь ее в пустоту. Я знаю, что мимолетность звучит пугающе, но это истина…
— Истина освободит тебя, так, кажется.