Во сне: теория заговора

— Расскажете ли вы в этой книге, что я подумала о Джедвайте? А вы хоть слушаете меня? Джед? Джед? Вы не умерли? О боже, Джед умер. Хорошо, что мы успели собрать урожай вовремя. Ладно, Майя, дорогая, можешь съесть его. Начни с лодыжек и переходи выше, но оставь мозг на завтра. Помни, дорогая, правило: мозг завтра и мозг вчера, но никогда не мозг сегодня.

Смысл творения

Вся материя рождается и существует исключительно благодаря некой силе. Мы должны  исходить из того, что за этой силой стоит сознательный Разум. Этот Разум является матрицей всякой материи.

Макс Планк

Следующие полчаса Мэгги записывает, потом начинает говорить, обращаясь отчасти ко мне, отчасти к себе.

— Все это довольно странно. Я имею в виду эту книгу, «Курс чудес», ведь с ней так носятся и столько умных людей относятся к ней с почтением, но для вас это просто пыльный артефакт какой-то древней цивилизации, и вы объясняете, насколько причудлива эта система верований и как примитивны и суеверны ее почитатели. Но это не древняя цивилизация, это  нынешняя  цивилизация, и я ее часть. А ведь мне нужно обратиться к системе верований, даже чтобы сказать  нынешняя , верно?

Я осознаю, что между ее матерью и мной Мэгги, должно быть, чувствует себя третьей лишней. Ее мать для нее что-то вроде инопланетной сущности, а я в глазах Мэгги, вероятно, инопланетный похититель ее матери. Вслух об этом не говорится. Я наблюдаю их отношения и нахожу, что они довольно крепкие, но что я знаю? Мэгги пытается понять, кто она, и проводит лето со своей матерью, которая является чем-то иным, и другом семьи, который тоже кто-то иной. Я понимаю, что для молодой девушки это может быть чересчур, но она не выглядит растерянной.

— Ну, и да и нет, — отвечаю я на ее полуриторический вопрос. — Когда перестаешь навешивать ярлыки плохо, хорошо, правильно, неправильно, то все начинает оцениваться по степени увлекательности.

— Не могу с уверенностью определить, насколько это все увлекательно для меня, — говорит она.

— Возможно, все это касается нас, скорее, как творений, чем как творцов. С перспективы Брахмана мы сами и есть элементы творения. Наши собственные творения — искусство, технология, цивилизации, системы верований и так далее — всего лишь развлечения для Брахмана, пока они воспламеняют в нас страсти и делают наблюдение за нами интересным. Короче говоря, Брахман переживает творение как нас, так что наш творческий процесс более увлекателен, чем продукты нашего творчества.

— Откуда вы знаете?

— Я ничего не знаю, я просто пытаюсь сложить части головоломки так, чтобы они совпали, и так они совпадают.

* * *

— Я слегка разочарована этим списком, — говорит она. — Я думала, он будет лучше.

— Если судить по его собственным достоинствам, он на удивление хорош. Если понимать его изнутри царства сновидений, смотреть на него как на своего рода помесь христианства и нью-эйджа, то я бы сказал, что это первоклассное произведение. Если бы я был приверженцем Бога, Иисуса и Любви и захотел бы выжать из этого все, то посвятил бы себя после Библии «Курсу чудес». Немногое в нем явно неправильно, просто для очистки требуется больше терпения, чем у меня есть.

— Что насчет меня? Меня это заинтересует?

— Можешь попробовать, но ты быстро обнаружишь механическую несовместимость между собой и «Курсом» и бросишь это дело. Но причин не попробовать нет, если ты не прочь.

Она заканчивает писать, открывает чистую страницу и поднимает голову.

— Не хотели бы вы подвести итог?

— Хм, возможно, пока память свежа. «Курс» в некотором роде уникальный продукт на этом духовном базаре, но он абсолютно типичен для базара. Он служит той же цели, что и любой другой товар в этом месте. В царстве сновидений правильное это неправильное, а неправильное это правильное. Эго необходимо, а иллюзия существенна. Некоторые люди излишне привязаны к разуму, который может разрушить нейтральное состояние плавучести, и эго помогает им оставаться на безопасном расстоянии. Им помогает страх, а страх есть страх эго перед не-я. Вот почему, отстранившись от эго, ты оставляешь страх позади. Эго не желает, чтобы его подвинули из его зоны комформа, и именно с этой проблемой призваны справляться такие решения, как «Курс чудес»: они обеспечивают нас безопасным способом выразить нашу тягу к свободе. В этой психиатрической лечебнице нет замков, но есть множество способов не покидать ее. Люди заманиваются в ловушки наподобие «Курса» и проводят свои лучшие годы, пытаясь следовать его наставлениям, но когда эти годы проходят, они все там же, сидят на дне ямы, из которой могли бы легко выбраться, но их пороховницы уже пусты, и они довольствуются жизнью в норе.

Я сделал паузу, чтобы Мэгги нагнала меня со своими записями.