Во власти чувств. Как они рождаются и как взять их под контроль

Как и у степных полевок, проявление нежности заставляет гипофиз человека вырабатывать окситоцин. Во время секса он буквально затапливает нас и нашу систему удовольствия. (Каким образом в ваших отношениях секс связан с конструктивными ссорами, судите сами…) Благодаря приливу окситоцина нам так приятно понежиться в объятиях партнера после секса. По этой же причине регулярный секс или проявление нежности полезны для отношений. Чем больше между людьми телесного контакта, тем больше вырабатывается окситоцина, тем глубже чувство привязанности к партнеру и (внимание!) тем привлекательнее нам кажется этот человек (и мы ему/ей). Доказательство этому нашел исследователь из Бонна: мужчинам, живущим моногамной жизнью, он ввел порцию окситоцина, поместил их в аппарат МРТ и стал показывать фото женщин. Сначала незнакомых, затем тех, которых они хорошо знают, и, наконец, возлюбленных. В результате активность системы удовольствия резко увеличивалась исключительно при виде одной женщины. Самой привлекательной мужчины находили именно свою партнершу.

Благодаря круговороту окситоцина не все отношения возникают в таком порядке: страстное влечение, секс, выброс гормона и возникновение привязанности – все может случиться и наоборот. Например, хорошие друзья, которые проводят много времени вместе, держат друг друга за руку и часто находятся рядом, поначалу чувствуют глубокую привязанность, затем сексуальное влечение и наконец влюбляются друг в друга. Когда этот цикл запущен, окситоцин провоцирует у влюбленных желание быть преданным одному партнеру. Причиной, по которой люди регулярно изменяют своим партнерам, может оказаться недостаток любви в детском возрасте или гены, отвечающие за количество окситоциновых рецепторов. Последние содержат в себе нечто вроде инструкции, следуя которой организм взаимодействует с гормоном нежности и определяет, какому количеству окситоцина позволить влиять на свое поведение. Для нас это значит, что рецепторный профиль, заложенный у человека с рождения, служит еще одним фактором, в значительной степени определяющим, насколько счастливы мы будем в любви.

Конец гормону нежности?

Окситоцин обладает еще одним свойством. За его открытием последовала целая череда статей в газетах и журналах с заголовками: «Темная сторона окситоцина» и «Конец гормону привязанности». Эффект, о котором шла речь, на первый взгляд и правда может показаться антисоциальным.

Голландский психолог Карстен де Дрю предложил участникам эксперимента сыграть друг с другом в игру, находясь под воздействием окситоцина, и стал наблюдать. Несмотря на прием гормона, игроки испытывали к сопернику зависть, недоверие и злорадствовали в случае поражения. Если рассмотреть результаты эксперимента подробнее, оказывается, что люди с одинаковыми взглядами внутри одной группы, находясь «под окситоцином», охотно кооперировали действия, но враждебно реагировали на соперников, которые не принадлежали их социальной общности. Люди предпочитали своих в ущерб окружающим.

Истоки такого эффекта лежат в эволюции. Будучи гормоном привязанности, окситоцин сотни миллионов лет заботился о том, чтобы представители одного вида держались вместе и жили стабильными, устойчивыми группами. В то же время он жестко и бескомпромиссно заставляет нас отграничиваться от людей или групп, не имеющих отношения к нашей общности. Во времена охоты и собирательства такое свойство было жизненно необходимым эволюционным преимуществом: при столкновении двух конкурирующих групп, бороться приходилось за своих. Преданность не в последнюю очередь вознаграждалась тем, что группа получала в случае победы. Тому, кто выступал против норм, принятых в группе, следовало готовиться к последствиям – при наихудшем развитии событий его исключали из общности, что, повторюсь, в то время означало неминуемую гибель.

На сегодняшний день обе стороны «окситоциновой медали» плотно укоренились в природе человека. На одной чаше весов лежит родительский инстинкт защитника, командный дух футбольных игроков или гражданское мужество члена общества. Оборотной стороной медали становятся эгоизм, враждебность и расизм. В подтверждение этому вспомним об увлекательном эксперименте, который совместно с коллегами из Любека и Оклахомы провел профессор психологии Рене Хурлеманн во время работы в клинике при Университете Бонна.

Исследователи опросили более сотни немецких студентов об их отношении к беженцам, затем дали каждому 50 евро и предложили отметить на компьютере, хотят ли они (и, если хотят, то сколько) потратить их на нуждающихся.