Кэрама создал там базу для дальнейшего продвижения на главный остров префектуры. За время трехмесячных сражений, до 23 июня 1945 года, борьба велась в воздухе, на море и на суше. Операции в воздухе проводились в основном силами летчиков особых отрядов, то есть смертников. В море японцы предприняли совершенно безнадежную и отчаянную самоубийственную операцию по поддержке гарнизона Окинавы. К острову было отправлено специальное Диверсионное ударное соединение Объединенного флота империи из нескольких кораблей во главе с линкором «Ямато».
Поход преследовал практически невыполнимую цель – выручить гарнизон Окинавы, уничтожив ударные силы американцев, начавшие действия по захвату острова. Операция провалилась. Эскадра была уничтожена, не достигнув Окинавы. «Ямато» и еще несколько кораблей были потоплены морской авиацией американцев. Командующий соединением вице-адмирал Ито Сэйити и командир «Ямато» Арига Косаку погибли, как и почти 4 тысячи японских матросов линкора и других кораблей.
В первой половине апреля была захвачена северная часть Окинавы, но главные сражения развернулись на юге острова. Особо тяжелыми были бои с целью захвата оборонительных позиций японцев на линии Сюри (Сюри – название замка бывших королей Окинавы). Гражданское население получило приказ поддерживать войска императорской армии и доставлять в окопы и пещеры воду и продовольствие, в связи с чем погибло множество местных жителей, продвигавшихся к точкам обороны японцев под огнем американцев.
К началу июня после напряженных боев солдаты 32-й императорской армии потеряли большую часть своих людей. Остатки войск отошли на юг Окинавы к городу Итоман, где разыгрались самые кровавые события кампании по захвату острова.
До 13 июня 1945 года военнослужащие, под командованием вице-адмирала Оты Минору, продолжали сопротивление в Томигусуку, в глубоких подземных помещениях штаба флота («Кайгун сирэй буто»), вырубленных в почве кирками вручную. После последнего боя, в котором японцы воевали против американских морских пехотинцев почти голыми руками – копьями и привязанными к палкам штыками, Ота пошел по пути «славной смерти», совершив самоубийство. Вместе с ним убили себя 175 офицеров и рядовых императорского флота. Общее число погибших моряков достигло в это время 4 тысяч человек. Несколько дней спустя, вслед за Отой, после прекращения боевых действий силами японской армии, в своей ставке, в пещере холма Мабуни, генералы Усидзима и Тё совершили обряд вскрытия живота.
Американцы понесли большие потери, самые большие за время всех кампаний войны на Тихом океане. Приблизительно 13 тысяч солдат было убито или пропало без вести и 40 тысяч ранено, из которых затем многие умерли в военных госпиталях. В самом конце всей операции при артобстреле погиб один из командующих американскими войсками генерал С. Б. Банкер-младший, а на следующий день бригадный генерал К. М. Исли.
Войска, оборонявшие Окинаву, потеряли еще больше людей – около 130 тысяч военнослужащих. Трагичной была судьба гражданского населения. Считается, что во время вторжения американцев погибло более 100 тысяч человек. Однако сотрудники Окинавского префектурального музея в городе Наха увеличивают это число в несколько раз. По данным главного хранителя музея Осиро Масаясу, приведенным в газете Japan Times в 2005 году, умерло около 600 тысяч человек. Сюда включаются как люди, погибшие при вторжении, так и окинавцы, умершие от голода и малярии. Сколько погибло корейских рабочих, никто точно не знает даже приблизительно.
Но самая ужасная участь была у детей, обслуживавших армию, в частности девушек-санитарок. Они не только обязаны были спасать раненых солдат в страшных и кошмарных условиях бомбежек, артобстрелов, при нехватке продовольствия, воды и медикаментов, во время окинавской жары, а затем и муссонных дождей, при отсутствии какой-либо санитарии, в грязи, лужах крови, мочи и экскрементов, но и умереть «славной смертью» после того, как организованное сопротивление войск на Окинаве было закончено. Корпус медсестер был распущен без права сдачи в плен неприятелю. Военные раздали девушкам ручные гранаты для того, чтобы они смогли «достойно» в свои юные годы уйти из жизни.