Военная разведка Японии против России. Противостояние спецслужб на Дальнем Востоке. 1874-1922

В телеграмме от 22 июня военный атташе, в частности, отмечал нараставшее недовольство советским правительством и большевиками практически всех слоев населения, включая красноармейцев, крестьян и большей части рабочих, что было вызвано прекращением поставок продуктов из юго-восточных районов России, Сибири и Кавказа, усугублявшееся действиями вооруженных продотрядов и деревенских комитетов бедноты по насильственному изъятию излишков зерна у крестьян. В докладах от 26 и 28 июня Фуруя сообщал о единодушном одобрении посланниками Антанты в РСФСР идеи вооруженной интервенции, в том числе и ранее противившимся этому американским послом. Описывая степень влияния Германии на Россию, военный атташе не жалел красок: «По-видимому, даже если русское правительство не исповедует политику дружбы с Германией, в действительности, вполне очевидно, оно пляшет под немецкую дудку и Россия, вся целиком, находится под германским влиянием». Мрачную картину дополнял доклад о возможном присоединении немецких частей к советским войскам в случае провала попыток подавить мятеж белочехов⁶⁷⁰.

14 июня свое мнение о необходимости отправки японского контингента изложил Хасимото (телеграмма поступила в Генштаб 28 июня). Он полагал, что начинать интервенцию нужно как можно скорее, иначе Германия успеет расширить свое влияние в Центральной России и взять под контроль все ранее дружественные союзникам организации «здоровых элементов» русского общества. Хасимото считал, что русские граждане морально готовы к прибытию войск союзных держав, однако отмечал, что формально высадка японского контингента должна проходить под флагом совместной операции стран Антанты с целью оказания помощи «здоровым элементам»⁶⁷¹.

Суммировав всю информацию от военных резидентов в Советской России, Европе, Маньчжурии и Китае, приняв во внимание соображения МИД и согласовав свои действия с союзниками по Антанте, 2 августа японское правительство объявило об отправке войск на помощь чехословацкому корпусу.

Закономерным итогом организованной Японией интервенции на Дальнем Востоке стал разрыв 3 августа дипломатических отношений с Советской Россией. В тот же день подполковник Фуруя выехал из Москвы в Стокгольм, а майор Хасимото убыл в Лондон, где находился еще некоторое время, пока в октябре должность помощника военного атташе в России не была упразднена и он не вернулся домой, став сотрудником русского отделения 2-го управления Генштаба. Таким образом, с августа 1918 г. до октября 1922 г. на территории Советской России не осталось ни одного кадрового сотрудника японской военной разведки, который бы действовал в нашей стране с легальных позиций. Функции ведения агентурной разведки в России были возложены на военные атташаты при посольствах и миссиях в Великобритании, Франции, Швеции и Швейцарии.

Находясь в Стокгольме, Фуруя имел меньше возможностей для сбора информации о РСФСР. Одним из его источников стал периодически посещавший Швецию сотрудник НКИД, о котором Фуруя докладывал 17 сентября начальнику Генерального штаба: «Сообщаю краткое содержание беседы с прибывшим 10 сентября из России в Стокгольм курьером советского правительства, который не является экстремистом, служит переводчиком у Карахана, дружески настроен к Японии и ранее часто передавал мне заслуживающую внимания информацию»⁶⁷². Кроме того, военный атташе тесно контактировал с бывшим российским послом в Швеции КН. Гулькевичем, имел ряд информаторов в русских эмигрантских кругах и эпизодически выводил маршрутных агентов на Украину⁶⁷³.

В свою очередь, военный атташе при японском посольстве в Швеции подполковник Умэдзаки Нобутаро также занимался сбором информации о Советской России, хотя его основной задачей была разведка против Германии. Несомненным успехом Умэдзаки стало получение сведений о советских дипломатических шифрах: 30 сентября он направил в Генштаб подробный доклад от агента о замене скомпрометированных немцами шифров НКИД на линиях связи Москва – Европа с детальным описанием правил применения новых пятизначных книжных шифров, основанных на использовании в качестве ключей брошюр серии «Универсальная библиотека» и газетных приложений⁶⁷⁴.