Военная разведка Японии против России. Противостояние спецслужб на Дальнем Востоке. 1874-1922

Отчеты европейских резидентов в Генштаб первоначально не оставляли сомнений в успехе белых армий. Такахаси, докладывая 2 июня о ситуации в европейской части России, отмечал численное превосходство белых войск над советскими, угрозу финской армии Петрограду, удержание англо-американским корпусом стабильной линии фронта на севере, что вкупе с успешными действиями армий Деникина и Колчака делало «существование правительства экстремистов недолговечным». Точно также он оценивал обстановку 27 июня, подчеркивая, что поражение колчаковских войск могло негативно сказаться на успехах армий Деникина и Юденича, поэтому ратовал за отправку одной японской пехотной дивизии на помощь Омску. В свою очередь, Фуруя, опираясь на отчет вернувшегося 27 июня из Финляндии и Эстонии Комацубара, докладывал три дня спустя начальнику Генерального штаба о плачевном состоянии оборонявшихся на северо-западе советских войск, в том числе о переброске наиболее боеспособных частей на Восточный фронт против колчаковцев, стремлении большей части насильно зачисленных в Красную армию офицеров бежать к белым, тотальной мобилизации рабочих Петрограда от 18 до 50 лет, отсутствии достаточного количества вооружения и боеприпасов из-за простоя заводов, а также о голоде и эпидемиях среди жителей бывшей столицы. Сменивший Фуруя на посту военного атташе Комацубара в последующих докладах также не высказывал сомнений относительно поражения красных⁶⁹⁵.

Тем не менее советскому командованию удалось переломить ситуацию на фронте и остановить наступление белых войск на юге, западе и северо-западе, а на востоке и севере перейти в наступление. Надо отметить, что японское правительство, вопреки победным докладам военной разведки, заняло летом 1919 г. осторожную позицию в отношении РСФСР. Хотя Токио не испытывал симпатий к большевикам, он уклонялся от официального признания белых режимов в европейской части России и в Сибири, следуя принятому 29 апреля 1919 г. решению правительства о том, что «все умеренные политические организации в России и Омское правительство в частности должны получать моральную и материальную помощь от союзных держав для поддержания существующего порядка в Сибири». Более того, как уже отмечалось, несмотря на настойчивые просьбы Омска отправить японские части на линию противостояния с Красной армией, 21 июля кабинет министров империи ответил отказом⁶⁹⁶.

Прямым следствием поражений белых армий летом 1919 г. стал отъезд в сентябре в Лондон вместе с уходившими из Архангельска и Мурманска англичанами подполковника Томомори Хандзиро. Изыскивая возможности сохранить и расширить свои оперативные позиции в европейской части России, военное министерство Японии решило возобновить деятельность легальной резидентуры в Германии, свернутую в 1914 г.

Еще в апреле 1919 г. в Берлин прибыли военный атташе в Нидерландах полковник Ватанабэ Етаро и военный резидент в Швеции майор Имаи Киёси для переговоров с немецкой стороной об условиях заключения мирного соглашения. После подписания в июне Версальского договора Ватанабэ некоторое время оставался в Берлине, однако в октябре был заменен полковником Фуруя Киёси на посту начальника группы по наблюдению за немецкой армией союзной контрольной комиссии от Японии⁶⁹⁷. Поскольку в рамках своих служебных задач Фуруя не занимался организацией разведки в Советской России, эта функция легла на плечи остававшегося в Берлине до апреля 1921 г. майора Имаи Киёси, который в декабре 1919 г. был прикомандирован к Военно-техническому управлению сухопутных войск Японии и официально отвечал за изучение немецкой военной техники, а неофициально представлял интересы империи в качестве военного атташе⁶⁹⁸. Однако, так как Имаи ранее агентурной разведкой не занимался и русским языком не владел, в июле 1920 г. в Берлин на должности военного атташе в России и резидента был направлен бывший военный представитель в царской армии майор Обата Тосиро, приступивший к работе в ноябре. Одновременно с ним в Париж на смену резидента по России Такэда выехал бывший сотрудник омской миссии капитан Куваки Такаакира, командированный для «изучения и наблюдения за постановкой военного дела»⁶⁹⁹. Он, так же как и Обата, начал работу в ноябре 1920 г.