Военная разведка Японии против России. Противостояние спецслужб на Дальнем Востоке. 1874-1922

Между тем поражение белых войск в ходе контрнаступления Красной армии во второй половине 1919 г. заставило сотрудников европейского разведаппарата Генштаба Японии проанализировать причины такого исхода и сформулировать предложения о мерах империи по оказанию поддержки союзным правительствам. Однако резиденты явно недооценивали возможности советского руководства по восстановлению своей армии и экономики, видя источник бед белых режимов в недостаточной помощи им союзников или в стечении обстоятельств. Комацубара, например, в докладе от 15 ноября главной причиной разгрома Северо-Западной армии называл отсутствие реальной поддержки Эстонией наступавших на Петроград белых частей, поскольку из-за непризнания ее независимости Колчаком она переориентировалась на диалог о мире с советским правительством. Ему вторил и Такахаси, в беседе с которым 25 декабря Деникин выразил уверенность в радикальном изменении ситуации в пользу белых в случае появления на колчаковском фронте трех японских пехотных дивизий. Дополнял картину доклад Ямаваки от 18 ноября со ссылкой на побывавшего в Москве агента, который утверждал, что обмундирование войск столичного гарнизона чрезвычайно низкого качества, поэтому ставил под сомнение возможности Красной армии вести боевые действия в зимний период⁷⁰⁰.

В пику поступавшей в Токио по линии военной разведки информации Красная армия зимой 1920 г. освободила Царицын, Мариуполь, Новочеркасск, Ростов и Одессу. Северо-Западная армия отступила в Эстонию, 22 января Юденич объявил о ее роспуске и месяц спустя выехал в Лондон. 16 января 6-я советская армия перешла в наступление против войск генерала Е.К Миллера и к концу февраля очистила весь север России от белогвардейцев. На линии советско-польского фронта установилось затишье.

В этой связи резиденты Генштаба в Европе были вынуждены констатировать фактический провал Белого движения. В телеграмме от 20 января 1920 г. капитан Комацубара, докладывая о плановой реализации советским правительством концепции Троцкого «3-миллионная Красная армия», высказал убеждение, что «возрождение сегодня мощи не получающих от союзников полновесную помощь антиэкстремистов весьма затруднительно». Полторы недели спустя он же доложил о переходе Советской России от состояния войны к миру и формировании на базе ряда действующих армейских объединений так называемых «революционных трудовых армий»⁷⁰¹. Эту информацию подтвердил военный атташе в Швеции, охарактеризовавший круг задач уже образованной 1-й революционной трудовой армии и сообщивший о возобновлении железнодорожного сообщения между Таллином, Нарвой и Петроградом. Кроме того, 27 февраля Умэдзаки проинформировал Генштаб со ссылкой на немецкую военную разведку о том, что численность Красной армии достигла 1 200 000 человек, из которых на линии фронта находилось 800 000⁷⁰².

Более подробные отчеты по РСФСР пришли в Токио от резидента в Париже майора Такэда Гакудзо. 31 марта 1920 г. он направил в Генштаб доклад вернувшегося из Советской России агента о ситуации в нашей стране. Интересно отметить, что источник не имел доступа к документам советских органов власти, поэтому положил в основу отчета свои наблюдения, беседу с инженером Наркомата путей и сообщений и выдержки из опубликованного в газете «Известия» 9—12 декабря 1919 г. доклада Л.Д. Троцкого на 7-м Всероссийском съезде Советов «Наше военное строительство и наши фронты». Тем не менее отчет получился достаточно объективным.

Отмечая недовольство крестьян продразверсткой и налаженный ими тайный обмен продовольствия на промышленные товары, агент считал, что деревня все же не хочет восстановления царских порядков, поэтому не выступит с оружием в руках против большевиков. В докладе говорилось о развернутой в стране сети органов политпросвещения из 3850 школ грамоты, 1300 клубов и 3400 библиотек. Кроме того, после раскрытия в Петрограде в декабре 1919 г. заговора полковника В.А. Люндеквиста больше не было сообщений о каких-либо крупных антисоветских выступлениях, а социальная база Белого движения – офицерство – решила связать свое будущее с большевиками. Главной экономической проблемой Советской России агент считал плачевное состояние железнодорожного транспорта, являвшегося становым хребтом военных операций и внутренней торговли: подвижной состав был практически весь изношен, не хватало паровозов, деревянный каркас товарных вагонов разобран на дрова для обогрева пехоты. Источник сообщал, что в феврале под председательством Л.Д. Троцкого была образована специальная комиссия, наметившая комплекс мер по реанимации железной дороги, но подчеркивал, что без импорта подвижного состава осенью наступит транспортный коллапс.