Военное дело Московского государства. От Василия Темного до Михаила Романова. Вторая половина XV – начало XVII в.

Во всех трех случаях «прямое дело», решившее исход кампании, стало итогом длившихся порой несколько дней стычек передовых отрядов и маневрирования. В ходе Молодинской кампании 1572 г., к примеру, татары вышли к Оке 26 июля и с ходу попробовали переправиться через реку, но были отражены русской конницей, действовавшей при поддержке укрытых в полевых укреплениях, возведенных на «перелазах», пехоты и наряда. Некоторое представление о том, как выглядели эти схватки, этот бой, может дать описание схожего случая, что дал в своей «Истории о делах великого князя московского», рассказывая об осаде и штурме Казани в 1552 г., князь А. Курбский. Он писал, что русские воины под его началом выстроились на некотором отдалении от уреза воды (стоит заметить, что левый, северный берег Оки в районе Серпухова, который занимали русские полки, был отлогим, тогда как противоположный, напротив, обрывистый), ожидая татар. И когда передовые татарские всадники вышли из воды на берег, русские дети боярские дали залп из луков и стремительно атаковали врага, опрокинув его обратно в воду и смешав его «полк»[348].

Однако «тонкой красной линии» русских полков, развернутых вдоль берега Оки от Калуги до Коломны, сложно было долго препятствовать попыткам неприятеля преодолеть позиции «берегового разряда», особенно если разведка ошибалась и теряла врага из виду, как это было в кампанию 1571 г., а противник проявлял настойчивость в попытках «перелезть» через реку. Тогда (как, впрочем, и в следующем году) татары, совершив фланговый маневр, стремились вынудить русских покинуть оборонительный рубеж по Оке и заставить их принять бой если не на марше, то, во всяком случае, на неподготовленной позиции с перевернутым фронтом. И тогда государева рать скорым маршем отступала с «берега» к Москве (по возможности на заранее присмотренные позиции, как это было в 1572 и 1591 гг.). При этом большой воевода, прикрывая отход главных сил, мог оставить арьергард из «резвых людей» «травитися» с неприятелем и «над резвыми передовыми людьми, которые вскоре Оку реку перелезут, поиск учинить и… над крымскими над резвыми перелазными людьми по государеву наказу чинить поиск сколько бог поможет»[349].

Если все складывалось удачно и русские вовремя начинали отход с «берега», то они, как в 1572 и 1591 гг., успевали опередить татар и встать на облюбованную позицию, развернув там гуляй-город и укрепив обоз-кош. Сражение вступало в решающую стадию, однако, по степному обычаю, стороны не сразу бросали в бой все силы, стремясь как можно быстрее сломить сопротивление неприятеля. Прежде воеводы с обеих сторон прощупывали намерения противника, его готовность к продолжению битвы, моральный дух и боеспособность. Это прощупывание осуществлялось посредством «травли» и поединков отдельных всадников и небольших отрядов. Характерная фраза из летописной повести о Молодинском сражении – «наши плъкы с крымскими людми травилися, а съемного бою не было»[350], то есть противники ограничивались преимущественно «лучным боем», не вступая в серьезную схватку с активным использованием холодного и огнестрельного оружия. И видимо, именно во время «травли» и использовался преимущественно равно как русскими, так и татарами знаменитый «хоровод» (описывая его, князь Курбский сообщал, что, когда во время одной из вылазок из осажденной Казани татары «начаша под шанцами круги водити и герцовати, стреляющее из луков по подобию частости дождя…»[351]).