Война Империй. Книга вторая. Большая Игра

Но вот политикам в Лондоне было не до смеха. Они-то планировали, что все будет иначе, что русские станут долго думать и решать, воевать им или нет, что Петербург не станет обострять ситуацию, что Россию можно будет втянуть в войну (русские пойдут до Герата, а это скандал, их можно будет обвинить в агрессии) или что афганцы возьмут Мерв, а дальше надо будет их только поддержать дипломатически. А вышло все иначе. Комаров разбил противника, вошел в оазис, взял под контроль сопредельные территории и закрепился на позициях. Обвинять русских в агрессии было сложновато, хотя это делали очень активно. Но оазис-то был ничей, то есть спорный. Так что не всегда в дипломатии сложные вопросы можно решить за один день или одним десантным полком. Например, многие недоумевают, почему в 2008 году русская армия не вошла в Тбилиси, хотя и могла. А вы просто сравните ситуации.

Но на тот момент большинство политиков в Лондоне, да и в Европе и даже в США были уверены, что война между двумя огромными державами неизбежна. Премьер-министр Гладстон осудил русских, сказал, что они устроили резню афганцев, назвал это актом бессмысленной агрессии и обвинил русскую армию в захвате афганской территории. Правительство получило кредит в 11 миллионов фунтов — самая большая сумма, выделенная на войну со времен осады Севастополя. Министерство иностранных дел заготовило ноты на случай начала боевых действий. Королевский военно-морской флот был переведен в состояние полной готовности и получил приказ держать под контролем все передвижения русских флотов. На Дальнем Востоке британский флот получил распоряжение занять Порт Гамильтон в Корее, чтобы использовать его как базу для действия против Тихоокеанского флота и атаки на Владивосток. Английские генералы стали готовить удар по Кавказу с помощью Турции, а также заброску агентуры на Кавказ и в Азию, чтобы поднять восстание против русских властей, причем на религиозной почве.

Лондон официально заявил Петербургу, что любое движение в сторону Герата будет означать войну. Персидский шах убеждал Британию захватить Герат прежде, чем это сделают русские. При этом добавлял, что, если начнется война, он будет соблюдать нейтралитет. Вице-король Индии приказал двинуть к афганской границе 25-тысячную группировку войск. Газета «Нью-Йорк Таймс» вышла со словами на первой полосе «Англия и Россия СРАЖАЮТСЯ», а начиналась статья словами: «Это — война». Биржи в США и Европе лихорадило, рубль снова упал.

Но война не началась. В английской историографии считается, что это британские дипломаты смогли выправить ситуацию, провели переговоры, консультации, но это правда лишь отчасти. Основных причин, по которым война не случилась, было две. И у этих причин были имена и должности — эмир Абдуррахман и император Александр III.

Афганский эмир хоть и зависел от англичан, но был человеком восточным, умелым интриганом, от природы хитрым и дальновидным. Иллюзий по поводу англичан он не питал, он их любил не больше русских и понимал, что при первой же возможности они его «кинут». Благо примеры были. В этом смысле политическая судьба Хамида Карзая, которого американцы поставили управлять Афганистаном в 2001 году, сильно напоминает судьбу Абдуррахмана. Карзай тоже оказался заложником ситуации. И американцев он не очень любил, осознавая, что его страна для них просто площадка, полигон, но сделать ничего особо не мог. Хотя периодически огрызался и, например, демонстративно отказывался встречаться с Бараком Обамой на американской военной базе. Вот и Абдуррахман нет-нет да перечил Лондону и ставил англичан в идиотское положение. Более того, эмир ведь долго жил в русском Туркестане и понимал боевые возможности русской армии. Поэтому воевать с русскими серьезно, по-настоящему, он не хотел вообще. Одно дело провокация на границе, другое — долгосрочная военная кампания. Есть версия, что он вообще не был осведомлен о том, что в Пендинском оазисе готовится провокация, что англичане сделали все у него за спиной.

Потому что, когда произошел бой, сам Абдуррахман-хан гостил в городе Равалпинди. Это сейчас территория Пакистана, город, который был первой столицей страны, расположенной недалеко от столицы нынешней. Есть даже такая шутка у европейских дипломатов, работающих в Исламабаде: «Где начинается настоящий Пакистан? В двадцати километрах от столицы». Уж больно не похож отстроенный в 60-е годы по проектам военных инженеров Исламабад на восточный город, уж больно он нетипичный. Афганский эмир приехал в Равалпинди для встречи с новым вице-королем Индии лордом Дафферином. Ему тут же подарили 20 тысяч ружей, три артиллерийские батареи и различное военное снаряжение и, конечно, дали денег.