Война меча и сковородки (СИ)

Гвардейцев постигла та же участь, что и их командира — вскоре они лежали связанные и стреноженные, как цыплячьи тушки перед жаркой в масле. Еще раньше с них сняли одежду, и теперь Эмер примеряла на себя котту королевского гвардейца и шлем с наносником. Все пришлось впору, чем она осталась весьма довольна.

— Пусть один из вас переоденется гвардейцем и встанет снаружи, а второй пойдет вместе со мной. Скажет, что милорд Тюдда захотел подкрепиться после бурной схватки, — она застегнула воинский пояс, проверила, хорошо ли выходит из ножен меч, и сказала: — Ну что ж! Начнем, помолясь.

Глава 32

Гвардеец и кухонный подмастерье не успели миновать коридор, когда под сводами Дарема раздались тонкие стоны и всхлипы.

— Хорошо работает, — сказал себе под нос гвардеец женским голосом.

Подмастерье хмыкнул, но ему явно было не по себе.

— Не трусь, — велел гвардеец, подталкивая его в спину, чтобы шел быстрее. — Самое страшное ты уже сделал, теперь останавливаться нельзя.

Разумеется, гвардейцем была Эмер, и высокий рост сослужил в этот раз отличную службу — угадать в гвардейце переодетую женщину не смог бы и самый искусный маг на службе королевы.

Подражая мужской походке, Эмер шагала широко, размахивая руками, а подмастерье трусил впереди, втянув голову. На них не обращали внимания, а Эмер успела заметить, что гвардейцев на охране прибавилось. И в большинстве своем это были воины из столицы, а не местные стражники, которых она встречала в свою бытность хозяйкой Дарема. «К чему бы Тилвину целое войско здесь? — терялась она в догадках. — Решил усилить охрану обозов с оружием? Но кто кроме него посягал на королевские мечи и копья?»

Один раз их все-таки остановили, спросив, куда идут. Двое стражников преградили путь, но с подозрением смотрели на подмастерье, а не на Эмер. Она пихнула парня в спину, чтобы отвечал.

— Милорд захотел куропаток и вина, — почтительно сказал он. — Меня отправили на кухню.

— Проходи, — гвардейцы посторонился.

— Что-то рано он есть захотел, — сказал один вполголоса. — Хотя, графиня — баба похлеще огнедышащего дракона. Силы ему явно понадобятся.

Они засмеялись и пошли дальше, а Эмер подтолкнула парня, залившегося краской до ушей.

— Топай! — велела она ему шепотом. — Сейчас мы еще смущаться станем, как благородные девицы!

Воровато оглядываясь, они юркнули знакомым путем в замковый подвал. Эмер торопилась, и даже ладони вспотели от волнения. Жив ли еще Годрик? Не окажется ли ее побег напрасным?

— Жди здесь, — шепнула она кухонному помощнику.

— Вы одна, миледи?.. — совсем перетрусил парень.

Эмер похлопала его по плечу:

— Не дрожи коленками, сопляк! У меня есть меч, а это куда лучше скалки.

Она подмигнула ему, чтобы подбодрить, и исчезла во мраке подземелья.

Сегодня здесь убрали факелы, но Эмер запомнила дорогу и шла уверенно, касаясь рукой решеток у стены. Также как и в предыдущее посещение подвала, она дважды оскользнула на камнях, и дважды выругалась. И мысленно упрекнула себя в том, что надев мужскую одежду, и впрямь превратилась в мужчину.

Впереди на стене показалась полоска света — яркая, красноватая, от света факелов. Эмер облизнула пересохшие губы и сжала рукоять меча, призывая себя действовать хладнокровно. Голоса гвардейцев, охранявших пленника, гулко раздавались под сводами подземелья. Судя по выкрикам: «Катай! Катай» — тюремщики играли в кости, и было их трое.

Ступая осторожно, насколько позволяли растоптанные мужские сапоги, Эмер подошла к границе света и тьмы и выглянула из коридора.

Она увидела его у той же стены, в тех же цепях, только ссадин у него на лице прибавилось, и губа была рассечена. Он все время сплевывал сочившуюся кровь.

Двое тюремщиков играли в кости, удобно расположившись на перевернутых бочках возле стола с пыточными инструментами, третий топтался возле них, опираясь на длинное копье. По-видимому, он спустил деньги и теперь мог только давать советы более удачливым товарищам. Пленник их занимал мало.

Эмер глубоко вздохнула и вошла в круг света, утирая нос рукавом.

Услышав ее шаги, гвардейцы лишь мельком взглянули в ее сторону, посчитав, что появление своего не заслуживает внимания, и сбросились еще по одному медяку в общую кубышку.

— Не заслоняй свет, — сказал недовольно один из игроков, когда Эмер наклонилась над столом-бочкой. Гвардеец встряхнул кости, брошенные в деревянную кружку, и пообещал: — На этот раз мне точно повезет!

Ему и вправду повезло выбросить две шестерки, но насладиться победой он не успел, потому что в тот самый момент, когда они с товарищем склонились над столом, вслух считая царапины на гранях костей, Эмер схватила игроков за затылки и с силой вмазала друг в друга лбами. Головы гвардейцев отскочили, как игральные кости, и охранники рухнули на пол, не произнеся ни звука. Третий охранник отскочил к стене, направляя копье в сторону Эмер. Она приподняла шлем, показывая лицо.

— Миледи?! — воскликнул гвардеец, и даже Годрик не удержался от изумленного возгласа.