Война меча и сковородки (СИ)

— А разрешение от милорда? — лениво поинтересовался стражник, который подошел осмотреть повозки. От мешков и бочек воняло, и он лишь приподнял рогожу, не слишком утруждая себя проверкой.

— Вот разрешение, подписанное лично его милостью, — угодливо сообщил возница. По голосу можно было определить, что он отчаянно трусил.

— Дожили! — сказал стражник, даже не взглянув на протянутый пергамент. — Хозяин Дарема дает личное разрешение на вывоз дерьма!

Гвардейцы захохотали и разрешили проезжать. Эмер с облегчением перевела дух и ткнула Годрика кулаком, радуясь спасению. И словно сглазила. Не успела третья повозка миновать мост, как на стенах замка вспыхнули факелы, и кто-то крикнул:

— Задержать! Там мятежники!

Годрик не стал мешкать и отбросил солому и ветошь, вскакивая и одним прыжком перемахивая через борт. Эмер промедлила, но последовала за ним. От замка уже бежали гвардейцы с копьями и длинными кинжалами, один трубил в рог, объявляя тревогу.

— Гони! — Годрик махнул переднему вознице, тот не заставил просить дважды и взмахнул кнутом, исчезая в темноте. Слышно только было, как стучат по доскам конские копыта.

Один из подмастерьев, сидевший на облучке второй повозки, спрыгнул на землю и удрал в темноту, как заяц. Третий несколько секунд метался, разрываясь между долгом и страхом, но уступил второму и тоже юркнул в придорожные кусты.

Годрик схватил лошадь, впряженную в третью повозку, под уздцы, заставляя развернуться и встать поперек дороги, чтобы заградить путь преследователям.

— Поедешь в другую сторону, чтобы запутать следы, — приказал он, хватая Эмер за гвардейский кушак и одной рукой перебрасывая за борт второй повозки. — Они будут ждать тебя возле черного подорожного столба, как ехать в сторону столицы. Поняла?

— А ты?! — воскликнула Эмер, холодея от предчувствий.

— А я задержу их, — сказал Годрик спокойно, обнажая меч.

— Тогда и я никуда не поеду! — зло крикнула Эмер, понимая, что счастливое спасенье пошло прахом из-за кое-какого пустоголового болвана. — Прекрасно! Просто чудесно! Поляжем тут оба, как два глупых благородных героя!

— Ничего не случится, — он притянул ее к себе и поцеловал в губы, и она замолчала, как по волшебству. — Утром встретимся. Запомнила? Возле черного подорожного столба.

— Мы же решили — только вместе, — простонала Эмер.

— Мы всегда будем вместе, — сказал Годрик, погладив ее по голове. — Только ненадолго расстанемся, — он ударил лошадь по крупу мечом плашмя. — Не медли! Вперед, вперед!

Но Эмер не торопилась хватать вожжи, прекрасно осознавая, что он лжет во спасение. Она с отчаяньем смотрела на Годрика, а потом перевела взгляд на гвардейцев, бегущих по мосту.

— Нет, так не пойдет, — вздохнула она и перебросила ногу через борт повозки, явно намереваясь оказаться рядом с мужем.

Годрик без слов подхватил Эмер под пятку и забросил обратно:

— Я же велел: не медли!

Распластавшись на мешках с мусором, она не успела даже выругаться в ответ, потому что вместо нее ответил знакомый голос — ледяной и бесцветный, который мог принадлежать лишь одному человеку на свете. Ларгелю Азо, епископу.

— Не слишком торопитесь, уважаемые, — сказал он.

Все еще возлежа на куче отбросов, Эмер закатила глаза. Поистине, небеса были против них. С чего бы епископу так некстати возвращаться в Дарем? А ведь вернулся, выскочил, как демон из преисподней. Она поднялась и медленно выглянула из-за края повозки, а Годрик оглянулся, опуская меч.

Совсем рядом стоял небольшой отряд — всего-то человек восемь, но все вооружены арбалетами, со снаряженными болтами. И все эти болты сверкали начищенными гранями в свете факелов, и были направлены в сторону беглецов.

— Мы снова встретились, добрый сэр, — сказал епископ Ларгель, подходя к безоружному Годрику.

Тот еле заметно усмехнулся, глядя ему в глаза.

— Пытаетесь стать героем в одиночку? — спросил епископ. — Я же сразу предупреждал, что не выйдет. Пара глупостей — и вы останетесь в гордом одиночестве один на один со смертью.

— Вы отлично спророчествовали, Ваше Преосвященство.

— Я не пророк. Я не вижу будущее. Зато умею угадывать ошибки в настоящем. Расчистите дорогу, — приказал он, и двое гвардейцев развернули повозку, преграждавшую путь бегущим из Дарема, а еще двое вытащили Эмер и отобрали меч.

Вместе с гвардейцами из Дарема явился Тилвин. Он то и дело подносил руку к затылку и морщился. Видно удар мастера Брюна оказался сильнее, чем предполагалось.

— Я зарежу этого толстяка и зажарю, — ругался бывший начальник стражи. — И скормлю его проклятым поварам-предателям…

— Ведите себя, как рыцарь, а не как разбойник с большой дороги, — осадил его Ларгель, и Тилвин немедленно замолчал.

— Так и знала, что вы заодно! — Эмер плюнула в сторону Ларгеля Азо, но не попала.

Он обернулся, разглядывая ее.

— Это графиня Поэль, — сказал Тилвин, вмиг ставший робким, как ягненок.

— Я вижу, — ответил Ларгель. — Посадите ее под замок, пока приедет королева. Её Величество хочет сама вынести приговор мятежникам.

— Мятежникам?! — возмутилась Эмер. — Годрик, ты слышишь? Они нас называют мятежниками!