Война меча и сковородки (СИ)

Королева совсем не по-королевски хмыкнула, и вышло это у неё один в один, как у племянника.

Глава 6 (начало)

Блюдо с жареными вальдшнепами было слишком тяжелым. И пока Сесилия добралась до кухни, то запыхалась и раскраснелась, и пряди волос, выбившиеся из причёски, так и лезли в глаза.

— А сюда-то зачем принесли, миледи? — встретили её в кухне с негодованием. — Несите в спальню Её Величества, королева ужинает у себя.

Сесилия не осмелилась предложить, чтобы это важное дело поручили кому-нибудь из поваров или других служителей сковородок и вертелов, и понесла блюдо сама. Когда она предстала перед королевскими гвардейцами, то едва могла дышать.

— Мне нужно передать этих птиц Её Величеству, — сказала Сесилия, ограничиваясь кивком, так как побоялась сделать хотя бы полупоклон, чтобы не уронить свою почетную, но тяжёлую ношу.

— Её Величество принимает только главного повара, — сказал, как отрезал, один из гвардейцев. — Отдайте кушанье на кухню, миледи.

Сесилия чуть не заплакала от обиды, но послушно повернулась и начала долгий путь по лестнице вниз. Когда дорогу ей преградил мужчина, она не сразу узнала его, а узнав, задрожала так, что две тушки соскользнули с блюда и шлепнулись на ступени.

— Милорд Ранулф, — прошептала она, пряча глаза.

— Позвольте, помогу вам, миледи, — он забрал блюдо и пошел вперед, оглядываясь через каждые два шага, чтобы подать Сесилии руку. — Далеко направляетесь?

— Мне велели отнести это на кухню, — сказала девушка несчастным голосом.

— Значит, отнесём.

— Вы очень добры, милорд…

Сесилия следовала за лордом Ранулфом, незаметно зацепив пальцем его пояс. Это прикосновение дарило спокойствие и уверенность.

С лордом никто в кухне спорить не решился, и блюдо с остывшими вальдшнепами было принято. Сесилия и Ранулф не сговариваясь пошли к каменным горгульям, шагая медленно и беседуя. Оба избегали вспоминать вчерашнюю встречу, и разговор, ничего не значащий, вертелся вокруг книг.

У знакомых статуй они сели на скамейку, не обращая внимания на прогуливающихся по саду придворных.

— А что вы делали у покоев королевы? — спросила вдруг Сесилия.

Лорд Ранулф замолчал, раздумывая над ответом, а потом посмотрел на неё честным и бесхитростным взглядом:

— Скажу вам прямо. Хочу попросить Её Величество отменить мою свадьбу с леди Роренброк.

Сесилия ахнула:

— Нет! Вы не можете сделать этого! Эмер будет опозорена!

— Нет, если Её Величество скажет, что это леди Роренброк захотела расторгнуть помолвку.

— Но тогда вы будете опозорены!

— Тогда я буду свободен, — сказал он тихо.

— Вы не должны! — Сесилия вскочила со скамейки и забегала из стороны в сторону, заламывая руки. — Яркое пламя! Святые небеса! Вы не можете, не можете так поступить с ней! И с собой тоже!

Она остановилась, глядя на Ранулфа с таким ужасом, что тот поспешил утешить её:

— Вам не стоит волноваться, леди Леоффа…

— Как я могу не волноваться?! — слёзы брызнули из глаз, и она закусила костяшки пальцев, чтобы не расплакаться.

Ранулф кинулся утешать, но она оттолкнула его.

— Вы поступите дурно, милорд! Очень дурно! Не делайте ничего подобного, если чтите законы небес.

Он посмотрел с недоверием и заговорил, запинаясь:

— Но я считал, что вы… что после того…

— Молчите! Небеса знают не только речи, но и мысли.

— Очень на это надеюсь, — сказал Ранулф почти шепотом.

— Я все слышу, — сказала Сесилия горько.

— Надеюсь и на это, — сказал он, делая шаг к ней.

Пальцы их сплелись, и уста потянулись к устам, но в последнее мгновение Сесилия остановилась.

— Мне надо идти, милорд. Леди Демелза, вероятно, ищет меня.

— Я буду ждать вас здесь, у каменных горгулий. Здесь, где вы…

— Ни слова больше, — предостерегла Сесилия. — Ни слова. Я не приду.

— Не придёте?

Он покачала головой.

— А я всё равно буду ждать. И сегодня, и завтра.

Сесилия пошла прочь на деревянных ногах, сплетая и расплетая пальцы. Опасное, опасное и страшное дело она сотворила! Хотя… ничего ещё не сотворила, только собиралась, но небеса наказывают и за намерения.

— Пока вы не уедете, я буду ждать! — крикнул ей в спину Ранулф.

Прежде, чем войти под своды замка, она оглянулась.

Ранулф стоял возле горгулий, заопрокинув голову и смотрел в небо, где уже зажигались первые звёзды.

«Я преодолела искушение, я поступила правильно, и должна быть горда собой и счастлива», — на разные лады повторяла Сесилия, блуждая по замку, якобы, в поисках Айфы Демелза, хотя наталкивалась на нее в коридорах с завидным постоянством и не замечала этого.

Разумом она понимала, что поступила правильно и угодно яркому пламени, но глупое сердце отказывалось становиться счастливым. Оно плакало, болезненно сжимаясь, и ныло. Мучительно, как больной зуб.

Остаток дня Сесилия провела, как в дурном сне, желая и страшась встречи с лордом Ранулфом. Но тот не появлялся при дворе, и девушка почувствовала разочарование. Почувствовала — и тут же упрекнула себя. Не о том надо думать юной девице, у которой нет приданого и в помине, и которой посчастливилось оказаться при королевском дворе.