Война Москвы и Твери. Правда о рождении России

А тем временем Юрий втягивается в войну Новгорода со шведами, с перерывами тянущуюся уже с 1300 года. Воюет на совесть, чтобы не потерять и этот важный пост. Здесь ни Дмитрий Михайлович Тверской, ни сам Узбек ничего поделать не могут – правом назначать служилых князей в Великий Новгород они, как, впрочем, и никто другой, не обладают. В 1322 году Юрий с новгородцами ходил к Выборгу, но взять город не смог; перебили только много шведов, а других захватили в плен. И тогда князь вместе с посадником приглашает на бой с упертыми скандинавами речных пиратов – ушкуйников. Волга – это великий торговый путь «из варяг в арабы», который был известен с глубокой древности. Кстати, вплоть до XVIII века в говорах архангельских поморов встречалось слово «ошкуй», которым они обозначали самого страшного в тех местах зверя – белого медведя. Можно с большой долей уверенности утверждать, что это слово имеет отношение к ушкуйникам – как наиболее опасному в древности виду разбойников [252], встречу с которым и сравнивали со встречей с белым медведем. Отряды ушкуйников отличались исключительной мобильностью в передвижении [253] и, как правило, неожиданностью своих нападений. В то же время из-за легкости своих судов они могли взять их на плечи и таким образом быстро ретироваться [254]. Пробежав несколько километров с этим сравнительно небольшим грузом, они садились в свои лёгкие суда на ближайшем ручье или речке – и таким образом уходили от погони. Ушкуйники обычно не собирались в большие отряды, но в случае важной необходимости успешно воевали, объединившись в армии, и не только с викингами на море, но и с татарами [255]. В лесостепных и степных речных регионах (Волги, Камы, Дона, Иртыша). В финансировании ушкуйничества принимало активное и главное участие новгородское купечество. По его заказу «речные разбойники» (как называли ушкуйников летописи) производили поиск новых земель и торговых путей. Именно они являлись главной силой в колонизации новых земель для новгородского купечества. Использовались ушкуйники для охраны новгородских факторий, особенно во вновь освоенных территориях. Большое значение в деятельности ушкуйников имела борьба с конкурентами Новгорода в торговле [256]. Верхнее Поволжье как раз и являлось тем местом, где пересекались интересы Новгорода и Северо-Восточной Руси. Ушкуйники были практически неуловимы благодаря своей тактике [257]. Часто они действовали под личиной купцов и нападали всегда неожиданно. Их социальный состав был разнообразен. В отряды ушкуйников входили и купцы, и другие категории населения, но их основную массу составляли жители Смоленска, Твери, Ржева, Новгородских пятин и волостей, которых всегда было много на всех торговых путях, особенно на Волге. Татары и викинги считали их самыми лютыми и мобильными пиратами. Новгородские летописи называли походы ушкуйников «молодечеством» [258]. Известно, что на контролируемых территориях ушкуйники строили свои крепости – остроги, которые служили местом постоянного беспокойства для русских князей, вынужденных брать их с боем или нанимать другую группу ушкуйников. Как свидетельствуют летописи, такие остроги ушкуйников были первыми форпостами новгородской колонизации Русского Севера и Верхней Волги. В других русских местностях ушкуйничество никогда не достигало таких размеров, как в Новгороде, где появилось и само название ушкуйники. Вольность жизни, отсутствие сдерживающих элементов власти, постоянная борьба партий – все это порождало в Новгороде особый класс, который не приписывался к какой-либо общине (как этого требовали новгородские установления для гражданской полноправности) и был в руках сильных, богатых людей орудием войны. Власти стремились освободиться от подобных буйных элементов и указывали им дело – расширять пределы Новгорода; землевладельцы и промышленники пользовались ими как защитниками своих интересов от разных конкурентов, шведских и норвежских викингов [259] и, наконец, крупнейших городов Золотой Орды (особенно часто – в Булгарии: как на Волге, так и на Каме) и её сторонников [260]. Этакие Френсисы Дрейки и Ерофеи Хабаровы XIV века.

Образ жизни ушкуйников, а также характерные для них действия дают основания предположить их происхождение от поморов, русичей и викингов VIII–IX веков. Правда, на счёт викингов вопрос пока в тумане, ибо сам Тур Хейердал, наоборот, считал, что викинги произошли от русских речных пиратов и предков казаков. А может, процесс был взаимным. Вспомним, что дружины Рюрика были двуязычными.

Однако только в конце XIII века на Руси был создан новый тип корабля – ушкуй. Этот манёвренный и легкий корабль, который, однако, мог вмещать до 30-ти человек, резко повысил боевые возможности новгородцев.