Война Москвы и Твери. Правда о рождении России

Иван Иванович

1353 год был страшным и сопровождался смертоносной эпидемией в Москве. 11 марта умер митрополит Феогност, на той же неделе умерли дети великого князя Иван и Семен, вслед за ними настала очередь Симеона Ивановича, скончавшегося 26 апреля. Не успели справить по нему сорокодневные поминки, как умер его брат Андрей Иванович, началось короткое княжение Ивана Ивановича, прозванного Красным, т. е. Красивым. Все заметили слабость нового московского правителя. Молодой и весьма смелый рязанский князь Олег захватил московскую волость Лопасню, находившуюся в непосредственной близости к Москве (между Серпуховом и Москвой), и взял в плен ее наместника. В течение почти двух лет новгородцы не имели мира с Иваном Ивановичем, а «.зла не бысть никакого же», хотя они посылали в то же время своих послов в Константинополь с жалобами на нового митрополита Алексея. В самой Москве шла усобица между боярами, кончившаяся таинственной смертью тысяцкого Алексея Хвоста. Но Московское княжество окрепло, и судьба его уже не зависела от личных способностей великих князей [339]. Иван Иванович оставался на престоле до самой своей смерти 13 ноября 1359 г. – «.и положен бысть в своей отчине в граде Москве в церкви святого Михаила». После него остались сыновья Дмитрий и Иван и неизвестная по имени дочь, еще в малолетстве выданная замуж за одного литовского князя. Иван умер вскоре после смерти отца, и единственным наследником, если не считать князей боковой серпуховской линии, остался Дмитрий. При Иване Калите и его преемниках Москва стала менять свой облик, делаясь все более и более стольным городом, где праздновались шумные княжеские свадьбы и происходили княжеские съезды, куда собирались ратные люди для дальних походов, приезжали купцы-чужеземцы, а высшее духовенство ехало к митрополиту за разрешением своих нужд. То, что только намечалось при Юрии Даниловиче, стало осуществляться при Калите и претворилось в жизнь при Симеоне Гордом. Москва окончательно сделалась столицей Северо-Восточной Руси. При Калите же начал складываться и сам облик Московского Кремля как центра гражданской и церковной жизни всех русских земель. Сложилась традиция одновременного существования двух соборов-усыпальниц – Успенского и Архангельского. В Успенском хоронили митрополитов, в Архангельском – великих князей «всея Руси». Этим знаменовалось, что в Москве сосредоточились светская и духовная власть, земная и небесная сила [340]. «Уже бо тогда честь и слава великого княжения восхождаше на боголюбивый град Москву, иде же первосвятительство и боговенчанное царство утвердися» – пишет один поздний летописец, желая подчеркнуть раннее возвышение Москвы. Время Калиты и его сыновей отмечено строительством первых каменных зданий в Москве. Московское каменное строительство сразу же приняло как широкий размах, так и новые технологии. Общее впечатление от Москвы времен Калиты и его сыновей остается как еще о небольшом сравнительно городе, однако довольно быстро расширяющем свои пределы [341]. Бросаются в глаза относительно небольшие размеры московской территории, в основном укладывающейся в рамках современного Кремля и части Китай-города. Стоит сравнить ее с громадной площадью, занятой древним Новгородом, чтобы признать: последний был значительно более богатым [342] городом, чем Москва. Это, впрочем, и неудивительно, Новгород, наш Нью-Йорк Средневековья, выделялся размерами и богатством ещё при Андрее Боголюбском, а при Золотой Орде его роль и вовсе стала глобальной. Однако именно этот Новгород, не ставя цели объединения страны, как и другие средневековые республики (Венеция, Генуя), обогащал и резко усиливал Москву, менее агрессивную и более религиозную, чем задиристая Тверь (не желавшая по факту помогать против немцев, шведов и датчан). Самое обидное для новгородцев было то, что Литве сильные тверские дружины против тех же боевых орденов помогали, а северянам – не спешили. В отличие от Москвы.

Ещё молодой – Дмитрий Донской