Войны за становление Российского государства. 1460–1730

В конце 1706 года дела приняли неблагоприятный для Петра оборот: курфюрст Саксонии Август II был вынужден подписать с Карлом XII Альтранштедтский мир и отречься от польского престола в пользу Станислава Лещинского. В 1707 году шведская армия покинула Саксонию и двинулась маршем на восток через Речь Посполитую в сторону русской границы. Петр был встревожен таким развитием событий, но было бы ошибкой объяснять это его беспокойство только лишь неуверенностью в том, что русская армия способна одержать победу над столь грозным противником. В 1706 году Петр готов был даже вернуть Карлу XII все захваченные у шведов балтийские провинции, если бы тот согласился оставить русскому царю Санкт-Петербург. Однако у этих опасений Петра были куда более серьезные причины политического и военного характера.

Во-первых, стремление избежать генерального сражения было свойственно не только Петру. Во всей Европе (да и в других частях света) содержание армий во время военной кампании требовало от воюющих сторон колоссальных расходов и административных усилий и было связано с большими политическими рисками270. В случае сокрушительного поражения государству, и так уже истощенному войной, нужно было каким-то образом вновь изыскать продовольствие, порох, амуницию, пушки и, что важнее всего, опытных и обученных солдат для продолжения военных действий. Если говорить о России, то ее лучшие полки проходили боевую подготовку непосредственно на поле боя. В случае разгрома действующей армии царскому правительству попросту некем было бы заменить этих людей. Создание армии, имевшейся в распоряжении Петра в 1706 году, привело к невиданному ранее усилению административного и экономического гнета, вызвав массовое народное недовольство и спровоцировав открытое восстание. При этом Петр поставил на кон в этой войне весь свой политический капитал. Поэтому его нежелание вступать в решающую битву со шведами, не имея на своей стороне явного преимущества, было вполне понятным.

Однако это вовсе не означает, что русская армия 1706–1707 годов была чем-то плоха. В ней было достаточно полков, прошедших проверку боем: многие офицеры и солдаты имели за спиной опыт нескольких военных кампаний. Обучение новобранцев было более основательным, чем десять лет назад, и все большее число таких рекрутов переходили на постоянную службу. Улучшилась боевая подготовка солдат: она стала систематической, и офицеры использовали одни и те же пособия и инструкции (хотя полностью стандартизированы эти инструкции были уже после 1709 года) [Епифанов, Комаров 1987: 197–200; Бескровный 1958: 129–130]. В новосформированные полки добавляли обученных и закаленных боями солдат – это помогало новобранцам быстрее проникнуться боевым духом и привыкнуть к воинской дисциплине [Stevens 2002: 161]271. Советские историки особо отмечали тот факт, что русская армия нередко отходила от привычной западноевропейской тактики. Однако следует отметить, что и шведы использовали нестандартные тактические приемы, потому вполне вероятно, что русские строевые инновации, по крайней мере отчасти, стали ответом на действия противника. В той ситуации детальное следование европейским инструкциям по тактике вряд ли было уместным [Davies 1999: 170; Бескровный 1958: 130–135, 168–170]272. В любом случае Петр, не дававший поблажек ни себе, ни другим, становился все более уверен в боеспособности своей армии. Иностранные наблюдатели тоже отмечали возросшую боевую выучку русской пехоты [Pintner 1983: 262–271]273.

Современному исследователю при оценке положения дел в Северной войне в 1707–1708 годах бросается в глаза тот факт, что русское командование было прекрасно подготовлено к противостоянию конкретно со шведами. В данном случае такая подстройка под противника имела колоссальное значение, поскольку шведские методы ведения боевых действий были необычными и непредсказуемыми. Хотя мобилизация материальных и людских ресурсов в Шведском королевстве была организована лучше, чем в России, сами эти ресурсы были невелики: Швеция, как и Русское государство, была страной с бедной аграрной экономикой. Важно иметь в виду, что, несмотря на все успехи шведской армии в Саксонии и Польше, ее первоочередной задачей после Карла XI была защита собственных территорий, а не дальнейшая экспансия. Как следствие, ключевыми характеристиками их армии оставались маневренность, скорость и мобильность, минимизирующие нагрузку на ресурсную базу.