Читаем Войны за становление Российского государства. 1460–1730 полностью

Правительственные меры, направленные на стабилизацию фискальной системы и увеличение налоговых отчислений, не привели к открытому политическому протесту. Тем не менее они явно повлияли на то, что дезертирство в русской армии стало массовым, что все бо́льшая часть населения России стала испытывать трудности с выплатой налогов, из-за чего вырос объем недоимок, и что прежде отдельные дворы стали объединяться в крупные хозяйства, чтобы иметь возможность справляться с возложенными на них повинностями. Кроме того, деятельность царского правительства привела к обострению социальной напряженности в русском обществе, и крепостные крестьяне по-прежнему в большом количестве бежали на юг и восток, где жизнь была более вольной.

Южное пограничье

Даже если вынести за скобки усиление административного и налогового гнета, о котором шла речь выше, реформирование армии и строительство флота для войны со Швецией дорого стоили Русскому государству. Массовые рекрутские наборы – притом что военная служба стала теперь намного более долгой, а иногда и постоянной – сильно ударили по старым экономическим моделям и все еще актуальным социально-военным различиям. Сокращение числа людей, занимавшихся сельскохозяйственной деятельностью, привело к нарушению экономического равновесия во всех стратах русского общества. По всей России немедленно стали звучать протесты против навязываемого сверху увеличения срока службы – одни писали прошения и челобитные, другие отказывались идти в армию, а третьи дезертировали со службы. Эти перемены затронули не только крестьян и их владельцев. Отчаянно нуждавшееся в деньгах царское правительство железной хваткой вцепилось и в русское купечество, которому в годы правления Петра I тоже пришлось несладко. Плохо восприняли переход на постоянную службу и дворяне, которым из-за долгого пребывания в армии стало затруднительно приглядывать за своими поместьями.

С учетом российской специфики военные преобразования неизбежно должны были привести к коренным изменениям в социополитическом устройстве русского общества. Ослабление влияния провинциального и мелкопоместного дворянства, начавшееся еще в XVII веке, стало еще более явным в петровское время, когда была разрушена поместная система, и русская конница перестала быть социально однородной. Упал престиж и некогда элитных частей, в которых состояли люди «по призыву»: прекрасной иллюстрацией этого факта может служить история стрельцов. После Азовских походов стрельцы протестовали не только против того, что их заставили дальше нести военную службу, а не отправили по зимним квартирам, как прежде: они были возмущены тем, что при осаде Азова им пришлось выполнять изнурительную и, как они считали, унизительную для их статуса работу [Herd 2001б]. Стрельцы были дворцовой стражей и участвовали в религиозной и повседневной жизни двора; считая себя несправедливо обиженными, они в 1698 году подняли восстание, которое было жестоко подавлено.

Особенно сильно петровские военные реформы ударили по русскому Югу. Население южного и юго-восточного пограничья Русского государства было исторически бедным, беспокойным и не слишком лояльным по отношению к Москве. Произошедшее в первые годы правления Петра усиление экономического и административного гнета, участившиеся рекрутские наборы и утрата иррегулярными войсками и полками старого типа своего былого престижа были особенно негативно восприняты именно в этом регионе России. В 1705 году восстали возмущенные произволом со стороны местной администрации стрельцы отдаленного от Москвы, но очень важного в стратегическом плане пограничного города Астрахань, убившие воеводу и других чиновников и офицеров. Поводом для бунта стал царский указ, запрещавший носить бороды и русское платье; к Астрахани вскоре примкнули и другие города Юга. Местное население давно было недовольно религиозными и культурными притеснениями со стороны Москвы, при Петре же положение дел стало еще хуже из-за усиления налогового гнета, увеличения торговых пошлин и введения государственной монополии на ловлю рыбы. Астрахань была пограничным городом. Здесь было много казаков, степных кочевников и беглых людей, а также купцов самых разных национальностей; все они были возмущены жестокими методами правления местного воеводы Тимофея Ржевского. К восставшим вскоре примкнули Черный Яр, Красный Яр и несколько поселений на берегу Терека, однако Царицын, где стоял большой русский гарнизон, и донские казаки астраханцев не поддержали. Для подавления восстания Петр отправил из Курляндии войско под командованием Шереметева. Шереметев поначалу вступил с восставшими астраханцами в переговоры, однако из-за необходимости как можно скорее вернуться на фронт вскоре перешел к решительным действиям. Астрахань была взята штурмом, и допросы, пытки и казни бунтовщиков продолжались вплоть до 1707 года [Hughes 2002: 544–457; Чернов 1959: 186–216].

Перейти на страницу:

Все книги серии Современная западная русистика / Contemporary Western Rusistika

Феномен ГУЛАГа. Интерпретации, сравнения, исторический контекст
Феномен ГУЛАГа. Интерпретации, сравнения, исторический контекст

В этой книге исследователи из США, Франции, Германии и Великобритании рассматривают ГУЛАГ как особый исторический и культурный феномен. Советская лагерная система предстает в большом разнообразии ее конкретных проявлений и сопоставляется с подобными системами разных стран и эпох – от Индии и Африки в XIX столетии до Германии и Северной Кореи в XX веке. Читатели смогут ознакомиться с историями заключенных и охранников, узнают, как была организована система распределения продовольствия, окунутся в визуальную историю лагерей и убедятся в том, что ГУЛАГ имеет не только глубокие исторические истоки и множественные типологические параллели, но и долгосрочные последствия. Помещая советскую лагерную систему в широкий исторический, географический и культурный контекст, авторы этой книги представляют русскому читателю новый, сторонний взгляд на множество социальных, юридических, нравственных и иных явлений советской жизни, тем самым открывая новые горизонты для осмысления истории XX века.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Коллектив авторов , Сборник статей

Альтернативные науки и научные теории / Зарубежная публицистика / Документальное
Ружья для царя. Американские технологии и индустрия стрелкового огнестрельного оружия в России XIX века
Ружья для царя. Американские технологии и индустрия стрелкового огнестрельного оружия в России XIX века

Технологическое отставание России ко второй половине XIX века стало очевидным: максимально наглядно это было продемонстрировано ходом и итогами Крымской войны. В поисках вариантов быстрой модернизации оружейной промышленности – и армии в целом – власти империи обратились ко многим производителям современных образцов пехотного оружия, но ключевую роль в обновлении российской военной сферы сыграло сотрудничество с американскими производителями. Книга Джозефа Брэдли повествует о трудных, не всегда успешных, но в конечном счете продуктивных взаимоотношениях американских и российских оружейников и исторической роли, которую сыграло это партнерство.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Джозеф Брэдли

Публицистика / Документальное

Похожие книги

«Умылись кровью»? Ложь и правда о потерях в Великой Отечественной войне
«Умылись кровью»? Ложь и правда о потерях в Великой Отечественной войне

День Победы до сих пор остается «праздником со слезами на глазах» – наши потери в Великой Отечественной войне были настолько велики, что рубец в народной памяти болит и поныне, а ожесточенные споры о цене главного триумфа СССР продолжаются по сей день: официальная цифра безвозвратных потерь Красной Армии в 8,7 миллиона человек ставится под сомнение не только профессиональными антисоветчиками, но и многими серьезными историками.Заваливала ли РККА врага трупами, как утверждают антисталинисты, или воевала умело и эффективно? Клали ли мы по три-четыре своих бойца за одного гитлеровца – или наши потери лишь на треть больше немецких? Умылся ли СССР кровью и какова подлинная цена Победы? Представляя обе точки зрения, эта книга выводит спор о потерях в Великой Отечественной войне на новый уровень – не идеологической склоки, а серьезной научной дискуссии. Кто из авторов прав – судить читателям.

Игорь Иванович Ивлев , Борис Константинович Кавалерчик , Виктор Николаевич Земсков , Лев Николаевич Лопуховский , Игорь Васильевич Пыхалов

Военная документалистика и аналитика