Войны за становление Российского государства. 1460–1730

В этих словах было много правды. У русских, несомненно, было преимущество над шведами в Полтавской битве – и в численности, и в том, что касалось боевого духа. Можно сказать, что фортуна не благоволила шведам, но Петр заслужил победу тем, что следовал избранной им стратегии и вымотал своего противника. Кроме того, русскому царю удалось развернуть в свою сторону сложную политическую ситуацию в Речи Посполитой и Украине. Благодаря дипломатическим усилиям русского правительства Карл XII не сумел заключить союз с турками до начала битвы и остался без поддержки основной массы украинского казачества. Все это во многом было личной заслугой Петра. Еще при его предшественниках казачья конница и артиллерия были важными элементами русской армии. И те, и другие сыграли важную роль в Полтавской битве, в то время как у Карла было слишком мало пороха и зарядов, чтобы эффективно использовать свою артиллерию, а его командиры толком не понимали, как задействовать мазеповских казаков. Русские войска намного лучше противостояли шведам на поле боя, чем в начале войны. Пехота держала строй и бесстрашно встречала лицом к лицу атаку пусть поредевшей, но все столь же грозной шведской линии. Русская кавалерия под командованием Шереметева действовала умело и скоординированно. Русское оружие, особенно по сравнению со шведским, было в хорошем состоянии. Однако, пожалуй, главным достижением Петра как полководца стало укрепление воинской дисциплины. После победы его армия проявила высокую организованность и продолжила верхом преследовать бегущего противника, лишний раз продемонстрировав эффективность драгунских войск в условиях восточноевропейского театра военных действий [Hellie 1974: 241].

На военном совете в Жолкиеве и далее в ходе Полтавской битвы русским командованием была взята на вооружение совершенно новая военная стратегия [Павленко 1990: 281]. На первом этапе войны цели и задачи русской армии были предельно просты: оборона своих крепостей и захват чужих. Это была война за новые земли, ведомая не только военными средствами, но и дипломатией, в которой Петр был ощутимо сильнее Карла. Стратегия же, выработанная на военном совете в Жолкиеве и увенчавшаяся победой под Полтавой, была нацелена не на какие-то конкретные территориальные приобретения, а на уничтожение шведской армии.

В начале XVIII века реализация такого плана в жизнь была сопряжена с огромными рисками – это с самого начала понимал Карл, а со временем осознал и Петр. Разгром под Полтавой уничтожил боевую мощь шведской армии, половина которой, включая членов семей и слуг, была взята в плен под Переволочной. Карл XII следующие пять лет жизни провел в Османской империи на положении почетного пленника. Если бы такая катастрофа произошла с армией Петра, русский военный потенциал был бы практически уничтожен. Шведское же правительство максимально эффективно использовало имевшиеся в его распоряжении скромные ресурсы и быстро восстановило свои вооруженные силы. Шведы защищали свою империю – сначала на окраинах, а затем и в самом ее сердце – еще десять с лишним лет. После победы под Полтавой международный авторитет русской армии резко вырос, однако противостояние России и Швеции еще далеко не закончилось. Северная война вступила в новую фазу.

Глава восьмаяВоенная институционализация после Полтавы

Обзор

Победу в Полтавской битве в России праздновали бурно, восторженно и с чувством облегчения. Строились триумфальные арки, украшенные аллегориями на античные сюжеты, устраивались шествия и фейерверки; Петр нередко изображался в образе Геракла. И в России, и за границей было выпущено множество гравюр с картами и батальными сценами [Агеева 1990: 157, 173–174]. Полтавская битва стала концом старой эпохи и началом новой – сознательно европейской – эры в истории Русского государства. Иностранцы, как и русские, быстро поняли, что возникла новая уверенная в себе североевропейская держава. Не столь очевидным следствием Полтавской битвы стало то, что от отдельных реформ Петр перешел к комплексной перестройке и институционализации нового русского военного устройства.