Войны за становление Российского государства. 1460–1730

В последние годы правления Петра ситуация изменилась, но не факт, что улучшилась. Во-первых, начиная с 1713–1714 годов, из-за уменьшения числа военных потерь, более качественного ведения воинского учета и некоторых других факторов в армии оказалось больше офицеров, чем свободных должностей; соответственно, возможностей для того, чтобы сделать карьеру в армии, стало меньше. Во-вторых, несмотря на сопротивление со стороны русского дворянства, в 1714 году Петром I был подписан Указ «О порядке наследования в движимых и недвижимых имуществах» (Указ о единонаследии), по которому отец мог передать недвижимое имущество только одному из сыновей. Еще одним поводом для недовольства было продвижение по службе простолюдинов и занятие ими высоких постов [LeDonne 1991: 12]314. Однако ближе к концу петровского царствования русский офицерский корпус вновь стал преимущественно дворянским. В связи со скорым завершением войны решения о чинопроизводстве все чаще стали носить политический характер, а сам Петр стал менее активно вмешиваться в этот процесс. Офицерский корпус стал более консервативным, и простолюдинам удавалось сделать военную карьеру лишь в исключительных случаях [Троицкий 1974: 124]. Учреждение в январе 1722 года Табели о рангах формально закрепило новый порядок чинопроизводства русского общества.

Табель о рангах кодифицировала иерархию должностей и чинов, занимаемых дворянами (и представителями низших сословий) на государственной службе315; фактически речь шла о системе, в которой каждый ранжированный чин теперь имел определенный административный и социальный статус. Подобной системы в Русском государстве не существовало с отмены местничества почти 40 лет назад. Ранее Петр активно противился попыткам возрождения местничества, однако создание альтернативной иерархической структуры оказалось сложным процессом, важную роль в котором сыграли не только стремление Петра европеизировать русское дворянство, но и перемены в военном устройстве России, и социальные амбиции самого дворянского сословия. Правила, по которым устанавливались соответствия между различными представленными в Табели о рангах чинами, были почти такими же изощренными, как и во времена местничества, хотя и носили более открытый характер; все это стало результатом долгих политических и бюрократических маневров [Троицкий 1974: 47–118].

Табель о рангах представляла собой таблицу соответствий между придворными, гражданскими (статскими) и военными чинами, ранжированными по 14 классам (14-й класс был низшим, а первый – высшим). Иначе говоря, каждому военному чину соответствовал определенный гражданский (статский) и придворный чин. Например, полковник в пехоте имел тот же класс, что и коллежский советник, капитан 1-го ранга или обер-егермейстер; с получением более высокого класса человек мог претендовать сначала на личное, а затем и на потомственное дворянство. Таким образом, Табель о рангах провела четкую грань между дворянами и низшими сословиями.

В Указе Петра прямо было сказано о том, что дворяне обязаны нести государственную службу – только служа отечеству можно было получить высокий чин. За отказ от несения службы полагался штраф, и офицеры имели более высокое общественное положение, чем не состоящие на службе дворяне. Важным инструментом принуждения молодых дворян к службе стало подписание Указа о единонаследии: теперь, когда земли запрещено было дробить, младшим сыновьям помещиков приходилось самим зарабатывать себе на жизнь.

Неудивительно, что военные чины заняли в этой системе особое место. Армия играла такую важную роль в замыслах Петра, что при составлении Табели о рангах он подробно обсуждал ее со своими генералами. В результате уже офицер самого низшего, 14-го класса получал право на дворянство, в то время как на гражданской службе необходимо было для этого заслужить намного более высокий (восьмой) класс. Кроме того, военные чины имели превосходство над аналогичными по рангу статскими и придворными чинами. Петр подробно прописал требования к кандидатам даже на самые низшие офицерские должности и условия, за счет которых они могли рассчитывать на продвижение по службе316.

Если продраться сквозь казуистический и бюрократический язык Указа об учреждении Табели о рангах, видно, что речь в нем шла о вещах, особенно сильно волновавших дворянство; этот документ явно отражал точку зрения Петра, считавшего, что лидерские качества и талант к государственной деятельности присущи почти исключительно дворянам. Так, в частности, в пояснительных пунктах к Табели сказано, что производство в чины происходит по выслуге лет или по «знатным услугам». Таким образом, «дворянские дети», «которые знатные услуги покажут», могли обойти по службе своих менее родовитых товарищей. Были и другие пояснительные пункты: например, принцы императорской крови, вне зависимости от чина, всегда имели «председательство и ранг над всеми князьями, и высокими служителями российского государства»317.