Войны за становление Российского государства. 1460–1730

На первый взгляд, военное устройство Российской империи и во второй половине 1720-х годов оставалось таким же, как и при Петре. Так, численность русской армии, ее структура и расквартирование в этот период почти не изменились по сравнению с 1724–1725 годами. Полки полевой армии, многие из которых были драгунскими, по-прежнему состояли на постое в тех же губерниях, куда они были определены после окончания Северной войны (или, в некоторых случаях, в 1723 году). Эти полки защищали сердце русской империи, а в недавно захваченных персидских крепостях на Каспийском море были размещены части Низового пехотного корпуса. Помимо полевой армии, вооруженные силы России располагали гарнизонными войсками и полками ландмилиции; 40 % гарнизонных частей были сосредоточены на Балтике, а ландмилиция защищала от набегов южное пограничье. Большинство полевых и гарнизонных полков состояли на постое и кормились за счет ежегодно взимаемой подушной подати; гвардия существовала на сибирские деньги, Низовой корпус содержали персидские провинции, а ландмилицию – государственные крестьяне, платившие подушную подать по особой ставке. Флот – по крайней мере, на первый взгляд – оставался таким же, как раньше. Рекрутские наборы, проводившиеся приблизительно раз в 1,7 года, позволяли русской армии оставаться такой же большой, как и в петровское время. В 1726 году в российские вооруженные силы было призвано больше новобранцев, чем когда бы то ни было [Петрухинцев 2001: 104–107, 314–315]329. Это позволило Екатерине сохранить прежнюю численность армии, несмотря на то что, судя по количеству дезертиров и уклонистов, население Российской империи не хотело и не могло содержать такое огромное войско. Гигантская армия была не подлежащим обсуждению наследием Петра и его предшественников [Бескровный 1958: 34–35, 55].

Тем не менее новое правительство вскоре стало постепенно отказываться от самых обременительных в финансовом плане элементов петровской системы. Чтобы потушить народное недовольство, вызванное введением подушного налогообложения и тем, как оно осуществлялось на практике, сразу после смерти Петра размер этой подати был снижен до 70 копеек. В результате итоговой суммы не хватало на содержание вооруженных сил даже на бумаге, не говоря уж о реальных налоговых поступлениях. Ассигнования на флот – особенно на строительство новых кораблей – были резко сокращены, также были урезаны и другие военные расходы. Поначалу армия не пострадала от этих мер, поскольку сама собирала подушную подать. Однако при Петре II эта практика была прекращена. В конце 1720-х годов денег стало не хватать даже для армии. Проблемы с финансированием вооруженных сил решались спонтанно и кое-как. Ослабление налогового гнета укрепило положение новых властителей России и позволило населению немного выдохнуть после суровых лет петровского правления. Тем не менее фискальные и воинские повинности (рекрутчина) по-прежнему были очень тяжелыми, несмотря на вялые попытки сменяющих друг друга правительств как-то изменить положение дел к лучшему (а иногда и вследствие этих самых усилий) [Keep 1985: 144; Петрухинцев 2001: 109–110; Анисимов 1982: 281].

Правители Российской империи после Петра не хотели ни отказываться от петровской военной системы, ни укреплять ее. Они ограничивались лишь небольшими переменами: например, инженерные части были выделены из артиллерийского полка и сведены в отдельный инженерный корпус. Войска ландмилиции в южном пограничье не только не были сокращены, но и увеличились на один полк [Бескровный 1958: 58–60].