Вокруг света за 80 бутылок вина

Наша цель заключалась не в том, чтобы собрать побольше вин, и при этом лучших вин, ведь для этой цели существуют путеводители для покупателей и отчеты критиков. Скорее мы стремились выбрать вина, за каждым из которых скрывается определенная история. Индивидуально, а затем в качестве группы, наш выбор должен представлять винный мир, его людей и культуру и объяснять, почему вино стало источником удовольствия, восторга, страсти и даже наваждения. Вопросов слишком много, возможно, даже чересчур много, и кроме того, необходимо ответить на заключительный вопрос: «Почему вино?»

Мы преодолели долгий путь. Попробовали самые совершенные и желанные вина на планете, вина столь безукоризненные, что ценятся наравне с величайшими произведениями искусства. Шато Петрюс, Канонкоп Пинотаж, Пенфолдс Грэйндж, Хеншке Хилл оф Грейс, Стэгс Лип Уайн Селларс Каберне и многие другие вина в нашей коллекции просто безупречны, и возможность попробовать их часто выпадает всего раз в жизни, и этот опыт незабываем. Невероятно! Если мы искали самые интересные истории вин, думаю, наша коллекция – это то, что представляет нашу идею во всей ее полноте, несмотря на некоторые неизбежные упущения.

Но вино это не только безукоризненные культовые экземпляры. Работы великих писателей подобны первоклассному вину, как-то сказал Марк Твен, и мое подобно воде. Все пьют воду. Так что мы должны попробовать и вина других людей, поскольку и они тоже очень важны. И я, как поклонник Марка Твена, не могу игнорировать вина таких людей, как Матеуш Розе, «Четыре кузена» и Ту Бак Чак. И если эти вина и не одаривают вас таким же сногсшибательным опытом, как великие мировые вина, не стоит недооценивать комфорт и радость, которые они заключают в себе, а также их способность наделять вас общительностью и желанием завязывать дружбу с другими людьми и даже вызывать любовь. И в них тоже частично заключен ответ на вопрос «Почему вино?».

Мы отыскали несколько вин, рассказывающих удивительные истории о силе человеческого духа. Например, кенийское Пино Нуар Ричарда Лики или вина войны и мира из Шато Мусар в Ливане. По существу, вина Лики невозможно попробовать, так что мы должны вдохновляться лишь историей его создания, но вина Шато Мусар можно приобрести в крупных магазинах, и оно не настолько дорогое, как вы могли предположить. Они отдают дань оптимизму и решимости Сержа Ошара, которые способны поддержать нас даже в самые трудные моменты жизни, а также рассказать о противостоянии натурального вина и промышленного виноделия.

И неизбежно мы сталкиваемся с серьезным противоречием. Бургундия или Бордо? И дело не в выборе сорта винограда или формы бутылки. Дело во взгляде на вино в целом или на то, каким оно должно быть.

И неизбежно мы сталкиваемся с серьезным противоречием. Бургундия или Бордо? И дело не в выборе сорта винограда или формы бутылки. Дело во взгляде на вино в целом или на то, каким оно должно быть. То же самое, но в другом контексте, можно сказать о выборе Хилл оф Грейс, вина, ставящего терруар во главу угла, или Грэйнджа – вина, воспевающего славу трудолюбию и решимости виноделов. Тасмания напомнила нам о том, что вино – это в первую очередь продукт самой природы, а природа обладает особенностью меняться. Глобальное потепление, с которым мы снова столкнулись уже на «Свиданиях с Рислингом», – это одна из серьезнейших угроз для вина (и для общества). Почему вино? Потому что оно способно многое рассказать нам о мире.

Плавание по южным водам Тихого океана из Тасмании в Новую Зеландию, а затем в Южную Америку стало замечательной возможностью увидеть Южный Крест. Каждый из винных регионов, в которых мы побывали, рассказал свою собственную историю о том, как пережить кризис и снова восстановиться уже в новом качестве.

Каждый из винных регионов, в которых мы побывали, рассказал свою собственную историю о том, как пережить кризис и снова восстановиться уже в новом качестве.

Наша гонка «Пушечное ядро» по Северной Америке была столь стремительной, что некоторые истории порой расплывались в нашем воображении, но главная история предстала перед нами в ясном свете. Джефферсон мечтал увидеть США страной, где будут производить вино, ценить и беречь его. Понадобилось два столетия, чтобы в конце концов природные препятствия вроде виноградной тли и человеческие помехи вроде «сухого закона» были преодолены. Америка, как Волла Волла, которую я выбрал для того, чтобы представлять страну, достигла совершеннолетия как винная страна.