Волосы. Иллюстрированная история

Однако лишь в XIX столетии культ волос и их превращение в символические и декоративные аксессуары достигли своей кульминации[39]. Волосы стали расхожей валютой сентиментального обмена, которая была в обращении не только между любовниками и близкими родственниками, но также и между друзьями и людьми, чьим расположением дорожили. Наверное, самым экстравагантным примером этой широко распространенной практики был дар Байрону от леди Каролины Лэм под конец их публичного и бурного адюльтера — она подарила ему волосы, срезанные с лобка[40]. Порой подаренные волосы хранились очень бережно, как, например, «длинный локон черных волос», принадлежавший невесте Фредерика Хейла, который тот хранит в своей записной книжке, в романе Элизабет Гаскелл «Север и юг» (1855)[41]

. Тем не менее как женщины, так и мужчины часто заказывали для хранения такого рода сувениров ювелирные украшения и бижутерию (ил. 0.11). Эта практика ярко отражена в описании, которое оставила в 1888 году досточтимая Хэрриет Фиппс, одна из фрейлин королевы Виктории, увлекавшейся этими памятными сувенирами с реликвиями членов своей семьи: «Она носила десятки браслетов, которые гремели при ходьбе <…> К ним были прикреплены многочисленные мелкие медальоны с волосами ее родственников, умерших и живущих»[42]. Даже память о любимых питомцах могла быть увековечена таким образом. В коллекции Британского музея, к примеру, хранится золотая брошь, украшенная миниатюрным портретом белого шпица на хрустале (ил. 0.12). Во внутреннем отделении заключен завиток светлой шерсти, на обороте надпись: «Преданный и верный», а также указана кличка — Мафф (англ. muff — меховая муфта), возраст, дата и место смерти[43].

^{Ил. 0.11. Викторианские ювелирные украшения из волос и траурные аксессуары с локонами умерших. В самой крупной броши волосы использованы в изображении сентиментального пейзажа с гробницей, озером и плакучей ивой}

^{Ил. 0.12. Брошь с надписью в память об умершем питомце, шпице по кличке Мафф, на золотой подложке, содержащая клочок шерсти собаки. 1862}

Просмотр архивов Британской библиотеки в этом свете вызывает непривычное осознание того, что ее фонды хранят не только литературные, но и человеческие реликвии. Сложенные в конверты, прикрепленные к бумагам и заложенные в записных книжках, многочисленные завитки, локоны и пряди человеческих волос нашли последнее пристанище под сводами и в подвалах библиотеки. Большая их часть была срезана с голов людей, имена которых нам ни о чем не говорят, чьи семейные архивы перешли в хранение библиотеки разными путями. Но также есть большое число предметов, увековечивающих память о знаменитостях: прядь с головы Бетховена, срезанная в день его смерти в 1827 году и пришитая к бумаге; немного волос Шарлотты Бронте, взятых после ее смерти в 1855 году; волосы Диккенса, сопровождаемые запиской от его золовки, подтверждающей их подлинность. Прядь волос Нельсона хранится в деревянной шкатулке, волосы Гёте — в конверте, а еще есть целая коллекция локонов представителей династии Ганноверов (ил. 0.13). Есть даже прядь волос Симона Боливара, революционного лидера в войне за независимость испанских колоний в Южной Америке[44].

^{Ил. 0.13. Локон волос из коллекции Музея науки, Лондон, предположительно принадлежавший Георгу III. Он был куплен на аукционе в 1927 году завернутым в документ, подтверждающий его происхождение.}

^{Ил. 0.14. Волосы Бритни Спирс, выставленные на торги на сайте Ebay. 2007}